- Сообщения
- 4.422
- Реакции
- 4.918
Прошлое хранит множество интересных историй.
Дочь римского аристократа Франческо Ченчи Беатриче вошла в историю, как отцеубийца. Вместе с мачехой она вступила в сговор, чтобы убить главу семейства, «грубого и развратного» старика.
Род Ченчи обосновался в Риме с Х века. Представили фамилии утверждали, что их род берет начало от понтифика Иоанна Х. Ченчи не имели недостатка в деньгах, владели обширными территориями, а в XVI веке Никколо Ченчи и вовсе получил должность казначея и, соответственно, власть над финансами Папы.
Вскоре Ченчи стали богатейшими людьми вечного города. У Никколо родился сын, Франческо, которому было обеспечено беспечное существование.
Франческо не питал интереса к учебе и все свободное время проводил в кабаках в кругу друзей. Из-за буйного нрава он неоднократно оказывался в тюрьме, но благодаря связям и деньгам всегда выходил на свободу, хотя среди его преступлений было даже совращение подростка. Так Франческо стал олицетворением старого доброго римского разврата.
Совершенно очевидно, что Франческо был далек от образа примерного семьянина. До 45 лет он жил разгульной холостяцкой жизнью, а когда остепенился, его семейная жизнь продлилась недолго.
Совсем скоро его супруга скончалась, оставив Франческо с 7 детьми. Вдовец не стал оплакивать утрату, а женился на молодой красавице Лукреции Петрони.
Но счастливее семья не стала. Франческо издевался над детьми от первого брака, особенно над дочерями, Беатриче и Антонией. Девушки отказались терпеть издевательства и даже решили рассказать обо всем понтифику, Клименту VIII, однако по какой-то причине письмо не дошло до адресата.
Доподлинно неизвестно, что именно происходило в семье Ченчи. Самая распространенная версия гласит, что Франческо регулярно насиловал Беатриче и не собирался прерывать любовную связь с собственной дочерью.
Не так давно историки выдвинули еще одно предположение, согласно которому девушка завела любовника, а строгий отец мешал их связи. Но это предположение вполне уживается с первой версией, старик насиловал дочь и не желал ее ни с кем делить.
Кроме того, Франческо был скуп и отказывался обеспечить дочерей приданым, без которого выйти замуж в те времена было практически невозможно.
В конце концов, стареющий Франческо перевез дочерей и молодую супруг в мрачный замок Петрелла Салто.
Перси Шелли в Предисловие к трагедии «Ченчи» писал:
«Некий старик, прожив жизнь в распутстве и беззакониях, в конце концов проникся неумолимою ненавистью к своим собственным детям; по отношению к одной из дочерей это чувство выразилось в форме кровосмесительной страсти, отягченной всякого рода жестокостями и насилием. Дочь его, после долгих и напрасных попыток избегнуть того, что она считала неизгладимым осквернением души и тела, задумала наконец, с своею мачехой и братом, убить общего их притеснителя».
Так или иначе, очень скоро в семье созрел заговор, в котором приняли участие Беатриче, ее брат Джакомо (у которого Франческо постоянно занимал деньги, хотя Джакомо надо было кормить жену и 6 детей) и Лукреция. Помощь заговорщикам также оказывал аристократ Гуэрра, который просил руки Беатриче, но получил отказ.
Изначально избавиться от главы семейства планировали при помощи яда. Также рассматривался вариант обратиться за помощью к наемным убийцам, которые могли бы подкараулить Франческо на пути в соседний городок.
В конечном итоге главе семейства подсыпали снотворное, а после нанесли ему множественные раны (по некоторым данным, гвоздем) и выкинули из окна, имитировав несчастный случай.
Началось расследование. Хозяек сдала служанка, рассказавшая о том, как они передали ей окровавленную простынь. Беатриче и Лукрецию арестовали. В отличие от остальных, Беатриче не признала свою вину даже под пытками.
Александр Дюма в своей книге «Знаменитые преступления» описывал это так:
«На протяжении всего допроса она не желала ни в чем признаться, двум стражникам было велено препроводить её из тюрьмы в пыточную камеру, в каковой её ждал палач. Там, после того как ей обрили волосы, палач усадил её на низкую скамью, раздел, разул, связал руки за спиной, привязал к веревке, проходящей через блок, закрепленный в потолке оной камеры, а вторым концом привязанной к вороту, каковой вращается посредством четырех рукоятей двумя мужчинами.
И прежде, чем подтянуть, мы вновь спросили её на предмет вышеупомянутого отцеубийства, однако вопреки представленным ей признаниям брата и мачехи, каковые признания те подписали, она упорно все отрицала, говоря: «Подвесьте меня и делайте со мной все, что желаете, я вам сказала правду и ничего иного не скажу, даже если меня разрубят на части».
Общественность того времени не могла поверить в то, что девушка с ангельской внешностью могла совершить жестокое убийство. Жители Рима требовали помиловать девушку, которая стала жертвой домашнего насилия.
Однако Клемент VIII был непреклонен и вынес заговорщикам смертный приговор.
11 сентября 1598 года Беатриче вместе с братом Джакомо и мачехой Лукрецией были казнены на мосту Святого Ангела. Обычно после казни там же вывешивали тела преступников. Беатриче в момент казни было 22 года.
Имущество семьи было конфисковано, земли с роскошными замками перешли племяннику Климента VIII. По стране поползли слухи, что именно это и стало истинной причиной столь жестокого приговора.
Беатриче была захоронена в церкви Сан-Пьетро-ин-Монторио рядом с Темпьетто, легендарным зданием великого Браманте. На её надгробии вырезан крест и, согласно её собственному завещанию, выбито единственное слово «Orate» («молитесь»).
В капелле Ченчи 11 сентября ежегодно служат мессу за упокой её души.
Образ Беатриче Ченчи оказал огромное влияние на искусство. Ее юность, внешняя привлекательность, а также легенда о «мести за поруганную невинность» привлекли многих выдающихся творцов, которые посвятили девушке свои произведения.
К ее образу в разные годы обращались Перси Шелли, Александр Дюма, Стендаль, Альберто Моравиа и Оскар Уайльд.
Интересно, что в творчестве Караваджо мотив «обезглавливания» утвердился именно после того, как он стал свидетелем расправы над Беатриче Ченчи.
Знакомство с этим видом казни потрясло художника и позволило ему написать знаменитую картину «Юдифь и Олоферн» с непривычными для того времени натуралистическими подробностями.
