- Сообщения
- 4.001
- Реакции
- 4.726
Матильду Кшесинскую считают чуть ли не любовью всей жизни последнего российского императора, Николая II. И, между прочим, не без оснований, роман у них был.
Восстанавливать детали этих отношений трудно по одной-единственной причине - одни и те же события сама Кшесинская по-разному описывала в своих дневниках, которые вела во время романа с цесаревичем, и в мемуарах, написанных многие годы спустя.
Например, описывая самую первую встречу с Николаем, молодая балерина пишет, что она испросила разрешения у Александра III пригласить цесаревича к себе за столик. А в мемуарах, написанных три десятилетия спустя, рассказывает, что царь Александр сам заприметил юную красавицу и предложил ей присоединиться к их столу.
Поэтому, зная, как пишутся мемуары, уместнее верить тем откровениям, которые юная балерина Кшесинская оставила на страницах своего дневника.
Первая встреча цесаревича и юной танцовщицы, выпускницы Императорского театрального училища, произошла 23 марта 1890 года во время спектакля, на котором присутствовала вся императорская семья.
Когда спектакль окончился, высокопоставленные гости остались отужинать вместе с балеринами. Описывая тот день, Кшесинская упоминает и о своем знакомстве с цесаревичем:
«Наследник, что-то сказав, сел возле меня. Мне было очень приятно, что Наследник сел возле меня. Наследник тотчас обратился ко мне и очень меня хвалил. Он меня спросил, кончаю ли я в этом году училище, и, когда я ему ответила, что кончаю, он добавил: «И с большим успехом кончаете!» Когда Наследник заговорил с Женей, я незаметно могла его разглядывать. Он очень понравился, и затем я уже разговаривала с ним кокетливее и смелее, не как ученица».
Что любопытно, сам Николай Александрович оставил в своем дневнике всего пару строк от 23 марта 1890 года. Никаких упоминаний самой Кшесинской или подробностей ужина:
«Поехали на спектакль в Театральное училище. Были небольшие пьесы и балет — очень хорошо. Ужинали с воспитанницами».
4 июля того же года юная балерина, которую только что приняли в труппу Мариинского театра, впервые выступала в Красном Селе. Цесаревич тоже был там, что ее сильно обрадовало:
«Итак, первый спектакль был для меня удачен: я имела успех и видела Наследника. Но это только для первого раза достаточно, затем, я знаю хорошо, что мне этого будет мало, я захочу более, такой у меня характер. Я боюсь себя».
Первое упоминание о балерине в записях цесаревича появилось через два дня после этого, 6 июля 1890 года:
«После обеда поехали в театр. Положительно, Кшесинская 2-я меня очень занимает».
(Николай пишет «Кшесинская 2-ая», так как в балетной труппе состояла еще и старшая сестра Матильды, Юлия, которую называли «Кшесинской 1-ой»).
А Матильда к тому моменту, уже, судя по всему, была влюблена по уши:
«Едва занавесь опустилась, как мне стало ужасно грустно. Я пошла в уборную к окну, чтобы еще раз увидеть его. Я его видела, он меня — нет, оттого что я встала к тому окну, которого не видно снизу, если не оглянуться, когда отъезжаешь от царского подъезда. Мне было обидно, я готова была заплакать. Я верно сказала, что с каждым разом я буду хотеть большего».
В том месяце состоялось еще несколько спектаклей и коротких встреч Николая и Матильды. Судя по записям, оставленным юной балериной, она старалась почаще попадаться на глаза цесаревичу, когда он приезжал в театр.
Николай на это отреагировал лаконичной записью:
«Были в театре. Разговаривал с маленькой Кшесинской через окно».
Летом 1890-го года развития этих отношений не последовало. По приказу своего отца цесаревич уехал в длинное путешествие на Дальний Восток, а затем отправился вместе со своими родителями в Данию.
Вернулся Николай домой только в 1892 году. За время разлуки он ни разу не писал в своих дневниках о юной балерине, зато постоянно вспоминал о другой девушке, внучке английской королевы Алисе Гессен.
Например, он оставил такую запись:
«Моя мечта — когда-нибудь жениться на Аликс Г. Я давно ее люблю, но еще глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела 6 недель в Петербурге. Я почти убежден, что наши чувства взаимны».
Матильда оставалась в России, танцевала в труппе Мариинского театра и делала большие успехи на сцене. Но регулярные записи о цесаревиче вернулись на страницы ее дневников, лишь только когда он вновь приехал в Россию.
Николай Александрович, приехав в Петербург, зачастил в театр, но в дневниках того периода о Кшесинской ничего нет, наследник оставил в них такую запись:
«Мною овладела театральная горячка, случающаяся каждую масленицу».
10 марта цесаревич отправился в Театральное училище, а уже на следующий день случилось событие, которое положило начало новому этапу в отношениях Николая и Матильды.
Кшесинской нездоровилось: днем ей сделали операцию на глаз. В расстроенных чувствах она отдыхала у себя дома, когда на пороге ее дома возник сам Николай Александрович, который решил устроить девушке сюрприз.
Матильду переполняло счастье, несмотря на то, что ей было неловко из-за того, что она «была не совсем одета, т. е. без корсета, да и потом с подвязанным глазом».
Но радость от встречи с возлюбленным была гораздо сильнее:
«Сегодня, когда я его узнала ближе, я очаровалась им еще больше».
В тот вечер они условились писать друг другу письма. Матильда упомянула в дневнике, что после чаепития наследник «непременно хотел пройти в спальню», но она его не пустила.
С того дня Николай и Матильда начали обменивались нежными письмами.
23 марта, ровно через два года после первой встречи Николая и Матильды на выпускном спектакле Театрального училища, наследник прислал Кшесинской письмо, в котором сообщал, что навестит ее в одиннадцать вечера. Она очень сильно обрадовалась, но ожидание казалось невыносимым.
В своем дневнике Матильда подробно описывает тот вечер:
«Цесаревич приехал в 12-м час., не снимая пальто, вошел ко мне в комнату, где мы поздоровались и первый раз поцеловались. Я и сегодня не пустила Цесаревича в спальню».
Одним словом, ночь пролетела незаметно. Сын императора уехал от балерины только под утро.
Конечно, уже тогда Матильда понимала, что продолжение этих отношений имеет довольно туманные перспективы. Но она была влюблена в Николая до безумия.
А Николай 1 апреля 1892 года написал в своем дневнике:
«Весьма странное явление, которое я в себе замечаю: я никогда не думал, что два одинаковых чувства, две любви одновременно совместимы в душе. Теперь уже пошел четвертый год, что я люблю Аликс Г. и постоянно лелею мысль, если Бог даст, когда-нибудь жениться на ней!.. А с лагеря 1890 г. по сие время я страстно полюбил (платонически) маленькую К. Удивительная вещь наше сердце! Вместе с тем я не перестаю думать об Аликс Г. Право, можно заключить после этого, что я очень влюбчив? До известной степени — да. Но я должен прибавить, что внутри я строгий судья и до крайности разборчив!».
При этом сын императора не обманывал балерину. Он откровенно ей говорил, что до своей собственной свадьбы он может оставаться с ней, но ничего не обещал после.
В письме от 3 августа Матильда написала ему такие слова:
«Я все думаю о Твоей свадьбе. Ты сам сказал, что до свадьбы Ты мой, а потом… Ники, Ты думаешь мне легко это было услышать? Если бы Ты знал, Ники, как я Тебя ревную к А., ведь Ты ее любишь? Но она Тебя, Ники, никогда не будет любить как любит Тебя Твоя маленькая Панни! Я все время вспоминаю последний вечер, проведенный с тобой, когда Ты, милый Ники, лежал у меня на диване. Я Тобою все время любовалась Целую Тебя горячо и страстно. Вся твоя».
Судя по дневникам молодых людей, Матильда постоянно думала о наследнике престола, а Николай писал о ней, только когда они виделись лично.
Новый виток отношений начался в январе 1893 года. Матильда, соскучившись по наследнику за месяцы разлуки, была безумно счастлива, когда они вновь увиделись. В ее дневниках эти встречи описаны очень подробно и красочно. Балерина наслаждается каждой минутой, проведенной подле него, и расстраивается, если он задерживается на службе, приезжая к ней позднее оговоренного.
Кшесинская отчаянно хочет развития отношений с Николаем и выводит его на откровенные разговоры, но у нее не очень получается. Описание счастливой встречи после возвращения цесаревича в Петербург 3 января оканчивается в ее дневнике такими словами:
«Говорили много, но о главном ни слова, и меня мучило, что Ники не начал об этом разговора. Может быть, сразу не хотел?».
Матильда была в отчаянии, но не теряла надежды и действовала решительно. В результате роман балерины и сына императора перестал быть платоническим.
23 января 1893 года цесаревич написал в дневнике:
«Вечером полетел к моей М. К. и провел самый лучший с нею вечер до сих пор. Находясь под впечатлением ее — перо трясется в руках!».
Однако этот «пик» отношений стал и началом их конца. Большую часть года Николай был в разъездах — он посетил Крым, Англию, Финляндию и Данию, а также принял участие в «подвижных сборах» Преображенского полка.
Встречи с Матильдой прекратились, и цесаревич явно охладел к предмету своей страсти. Одновременно с этим обрываются и дневники балерины, которые она перестала вести, будучи в расстроенных чувствах.
Последняя встреча и объяснение Николая и Матильды произошли в конце 1893 года. Она описана в мемуарах балерины — там она рассказывает, что Николай якобы сказал, что их любовь навсегда останется самым светлым моментом его молодости. Говорил он это или нет, не знает никто.
Доподлинно известно другое - после объявления о помолвке наследника престола с иностранной принцессой Николай и Матильда прекратили общение и больше никогда не встречались наедине.
