- Сообщения
- 7.810
- Реакции
- 10.570
За последние полгода поле психоактивных веществ сильно поляризовалось. С одной стороны, классические психоделики постепенно переходят из пространства экспериментальной терапии в зону крупных рандомизированных клинических исследований. С другой стороны, на нелегальном рынке укрепляются новые синтетические опиоиды, каннабиноиды и бензодиазепины, которые существенно повышают риск передозировок и тяжёлых интоксикаций. Параллельно появляются работы о том, как сериалы, социальные сети и массовая культура меняют спрос на конкретные препараты. Эта статья собирает основные линии этих изменений за последние шесть месяцев и предлагает рассматривать их как единую систему, а не набор разрозненных новостей.
Психоделики: от маргинальной практики к формирующейся терапии
Одна из самых заметных новостей последнего времени связана с препаратом MM120 - стандартизированной фармацевтической формой лизергида (ЛСД), исследуемой при генерализованном тревожном расстройстве. В многоцентровом рандомизированном клиническом исследовании фазы 2b взрослым с умеренной и тяжёлой тревогой однократно вводили ЛСД в дозах 25, 50, 100 или 200 мкг либо плацебо. Оптимальной оказалась доза 100 мкг: именно на этом уровне фиксировалось наибольшее снижение тревоги по шкале HAM-A и максимальная доля пациентов, вышедших в ремиссию в течение последующих недель наблюдения. Профиль нежелательных реакций в этом исследовании был предсказуем для ЛСД: временные изменения восприятия, тревога во время сессии, головная боль, тошнота. Сигналов о редких тяжёлых осложнениях выявлено не было. Это не делает ЛСД «безопасным для всех», но показывает принципиально важную вещь: одна подготовленная и структурированная сессия под контролем специалистов может давать устойчивый клинический эффект, и этот эффект можно измерить стандартными психиатрическими шкалами, а не только субъективными рассказами. На этом фоне интересным контрапунктом выглядит рандомизированное исследование повторных малых доз ЛСД при синдроме дефицита внимания и гиперактивности у взрослых. В популярной среде микродозинг часто описывается как универсальный инструмент для концентрации и креативности. Однако исследование показало, что в выбранном протоколе малые дозы ЛСД хорошо переносились, но не превосходили плацебо по уменьшению симптомов СДВГ. Для научного поля это важный «обратный» результат: он не доказывает, что микродозинг бесполезен всегда и всем, но чётко показывает, что переносить популярные ожидания в клиническую практику без строгих данных нельзя.
Параллельно продолжает накапливаться массив исследований по псилоцибину. Одно из ключевых испытаний последних лет - рандомизированное исследование псилоцибин-поддержанной терапии при терапевтически резистентной депрессии. Участники проходили несколько сессий с псилоцибином в сочетании с психотерапевтическим сопровождением. Результат выглядел впечатляюще: значимое снижение выраженности депрессивной симптоматики, часть пациентов выходила в ремиссию, а эффект удерживался в течение значимой части периода наблюдения. Свежие обзоры и метаанализы по психоделикам при депрессии обобщают эти данные. Они включают работы по псилоцибину, ЛСД, айяуаске, диметилтриптамину и показывают, что большинство исследований остаются небольшими по выборке и относятся к фазе 2. Тем не менее обобщённый сигнал эффективности устойчив и статистически значим. То есть мы уже не имеем дело с единичными удачными экспериментами, а видим повторяемый терапевтический эффект в разных группах пациентов. При этом авторы постоянно подчёркивают ограничения: короткие периоды наблюдения, отбор пациентов (например, исключение тяжёлых психотических расстройств), необходимость сложной инфраструктуры.
Отдельный пласт данных касается безопасности психоделиков. Систематический обзор и метаанализ более ста исследований с участием нескольких тысяч человек показал, что у здоровых добровольцев серьёзные нежелательные явления практически не отмечались. У пациентов с психическими расстройствами серьёзные события регистрировались примерно у четырёх процентов, чаще всего в виде обострения уже имеющейся симптоматики. Авторы подчёркивают, что речь идёт о строго отобранных группах и контролируемых условиях. Для выводов это означает следующее: в клинических протоколах с подготовкой, наблюдением и отбором риски ниже, чем принято считать, но при самолечении или уязвимых группах они могут быть существенно выше.
МДМА и ПТСР: сильные эффекты и сложная регуляторика
Второе крупное направление клинических новостей - МДМА-поддержанная терапия при посттравматическом стрессовом расстройстве. Несколько исследований фазы 3 показали, что добавление ограниченного числа сессий с МДМА к структурированной психотерапии приводит к значимому снижению симптомов ПТСР и улучшению функционирования. В части работ у большой доли участников к концу протокола диагноз ПТСР формально уже не выставлялся. Свежие обзоры и метаанализы подтверждают этот сигнал: по совокупности данных МДМА-поддержанная терапия устойчиво превосходит контрольные условия. Одновременно появляются протоколы групповой терапии, в том числе для ветеранов и людей, переживших массовое насилие. Там исследователей интересует уже не только величина эффекта, но и то, насколько такие программы вообще реализуемы в обычной системе здравоохранения: по объёму подготовки, по требованиям к персоналу, по стоимости. Однако регуляторный контекст остаётся неоднозначным. В 2024 году консультативный комитет Управления по контролю за продуктами и лекарствами США рекомендовал не одобрять МДМА для лечения ПТСР, ссылаясь на качество сбора данных по безопасности и сообщениям о нарушениях протокола. Это не отменяет полученных клинических эффектов, но отодвигает момент, когда МДМА может стать частью стандартных рекомендаций. На ближайшие годы МДМА, вероятнее всего, останется в пространстве клинических исследований и ограниченных программ доступа, а не «новой универсальной таблетки от травмы».
Новые синтетические опиоиды: нитазены и сужение запаса прочности
Если в отношении психоделиков основной вопрос - как аккуратно интегрировать эффективные, но сложные препараты в систему психиатрической помощи, то в отношении новых синтетических опиоидов речь идёт о неуправляемом росте риска. На первый план выходят нитазены - производные бензимидазола, действующие как сверхмощные агонисты опиоидных рецепторов. По оценкам фармакологов, часть молекул этого класса по силе действия во много раз превосходит фентанил. Обзоры 2025 года описывают нитазены как один из главных источников нового риска передозировок. Смертельные отравления с подтверждённым присутствием нитазенов задокументированы в Северной Америке, Европе, Океании, некоторых странах Южной Америки и Юго-Восточной Азии. Европейский мониторинговый центр по наркотикам фиксирует, что за несколько лет нитазены превратились из редкого эпизодического вещества в устойчивый сегмент рынка: новые молекулы появляются практически ежегодно, а эпизоды массовых отравлений с их участием регистрируются в разных странах. Клинические описания отравлений нитазенами ожидаемо тяжёлые. Типичная картина - быстрое развитие глубокого угнетения дыхания, тяжёлая гипоксия, нарушение сознания. Во многих случаях требуется введение повторных или высоких доз налоксона и перевод пациента в отделение интенсивной терапии. В обзорах подчёркивается, что стандартные алгоритмы помощи при передозировке опиоидами сохраняют эффективность, но запас прочности системы снижается: несколько миллиграммов порошка, ошибочно принятого за героин или другой препарат, могут гораздо чаще приводить к фатальному исходу. Ещё одна проблема носит аналитический характер. Многие новые нитазены плохо определяются базовыми токсикологическими скрининговыми панелями, которые используют больницы и службы неотложной помощи. Это означает, что лабораторный диагноз может отставать от клинической реальности: врач видит тяжёлую опиоидную интоксикацию, но стандартные тесты ничего «не находят». В ответ на это развиваются более чувствительные методы анализа - от расширенных панелей до высокоточного масс-спектрометрического анализа, однако между появлением нового вещества на рынке и его попаданием в рутинную лабораторную диагностику проходит время. География нитазенов тоже меняется. Исследования сточных вод показывают присутствие этих веществ в системах водоочистки ряда американских и австралийских городов. Отдельные страны, например Эстония, описывают «эпидемию нитазенов» как специфический феномен, отличающийся по динамике от волны фентанила. Для наркополитики это важный сигнал: сосредоточение только на фентаниле не отражает уже полной картины риска.
Новые психоактивные вещества: меньше новинок, больше токсичности
Если смотреть шире на новые психоактивные вещества, картина выглядит противоречиво. По данным европейского мониторинга, к концу 2024 года под наблюдением находилось более тысячи НПВ, а только за 2024 год было впервые зарегистрировано несколько десятков новых молекул. Существенную долю этого массива продолжают составлять синтетические каннабиноиды и новые синтетические опиоиды. При этом аналитики отмечают, что скорость появления принципиально новых веществ снизилась по сравнению с пиком первой половины 2010-х годов. Однако снижение количества не означает снижения угрозы. Наоборот, токсичность тех НПВ, которые остаются на рынке, часто выше, а профиль действия менее предсказуем. Синтетические каннабиноиды, присутствующие в современных смесях, нередко являются полными и очень мощными агонистами каннабиноидных рецепторов, тогда как тетрагидроканнабинол действует как частичный агонист. Это означает и более выраженные психотические эпизоды, и серьёзные соматические осложнения, включая судороги и поражения сердечно-сосудистой системы. Для части новых опиоидов и бензодиазепинов не существует одобренных медицинских аналогов, поэтому врачам сложнее опираться на опыт с дозировками и длительностью действия. Часть аналитиков описывает нынешнюю ситуацию так: фаза «химического творчества» с десятками экзотических молекул сменилась фазой «закрепления» особо удачных с точки зрения рынка, но крайне рисковых с точки зрения здоровья классов. Для людей, сталкивающихся с такими веществами, это означает, что любая попытка оценить дозу «на глаз» или ориентируясь на опыт с другими веществами становится особенно опасной.
“Kush” в Западной Африке: глобальный рынок и локальная катастрофа
В 2024–2025 годах отдельное внимание международных организаций привлёк феномен “kush” в Западной Африке, прежде всего в Сьерра-Леоне. По сообщениям врачей и социальных работников, употребление этого вещества связано с тысячами смертей, резким ростом психиатрических госпитализаций и глубоким социальным разрушением в молодёжной среде. Анализ образцов показывает, что под названием “kush” скрывается не один препарат, а смесь. Чаще всего это комбинация мощных синтетических каннабиноидов (например, MDMB-4en-PINACA) с нитазеновыми опиоидами, иногда с примесью других психоактивных веществ и токсичных добавок. То есть фактически речь идёт о локальном «коктейле» из тех самых классов НПВ, которые на глобальном уровне считаются наиболее рискованными. Отчёты международных организаций и независимых исследователей подчёркивают, что цепочки поставок прекурсоров и готовых веществ тянутся далеко за пределы региона. В производстве компонентов для “kush” фигурируют как азиатские химические компании, так и европейские подпольные лаборатории. В частности, в нескольких расследованиях упоминаются связи с синтетическими нарколабораториями в Нидерландах. В результате наглядно проявляется глобальная асимметрия: химические разработки и прибыль сосредоточены в одних странах, а основной ущерб здоровью и социальной ткани несут совсем другие. Для научного и экспертного поля история “kush” становится иллюстрацией того, что оценка рисков ПАВ должна включать не только токсикологию и фармакологию, но и вопросы международной торговли, бедности, безработицы, послеконфликтной нестабильности. В противном случае любой разговор о «рациональной наркополитике» остаётся неполным.
Дизайнерские бензодиазепины и перекрёстные риски
Отдельный блок новостей касается дизайнерских бензодиазепинов. Такие вещества, как этизолам, бромазолам и их аналоги, стабильно появляются в токсикологических отчётах, изымаются из нелегального оборота и обнаруживаются в биоматериале пациентов с отравлениями. В ряде стран они продаются в онлайне под видом знакомых рецептурных препаратов, что затрудняет для пользователя оценку реальной дозировки и состава. Клинические сообщения показывают, что детоксикация от таких веществ возможна, но сложна. Например, описан случай детоксикации от бромазолама с переводом пациента на диазепам и постепенным снижением дозы под наблюдением. Подобные кейсы опровергают представление о дизайнерских бензодиазепинах как о «мягких» или «лёгких» транквилизаторах. На практике это вещества с выраженным потенциалом зависимости, тяжёлым синдромом отмены и значимым риском передозировки, особенно при сочетании с опиоидами и алкоголем. Дополнительный риск создаёт то, что некоторые партии таких бензодиазепинов содержат примеси новых опиоидов, в том числе нитазенов. В результате человек, уверенный, что принимает «просто таблетку для сна или от тревоги», на самом деле получает комбинацию седативного и мощного опиоидного вещества. Это многократно увеличивает вероятность угнетения дыхания и смертельной передозировки.
Информационная среда как фактор риска: пример лоразепама
Не все новости в области ПАВ связаны только с химией и клиникой. Важным становится и влияние массовой культуры. В одном из исследований, опубликованных в 2025 году, проанализировали поисковые запросы в интернете, связанные с лоразепамом, до и после выхода третьего сезона популярного сериала «Белый лотос». Исследователи использовали данные Google Trends и показали, что в течение двенадцати недель после премьеры частота запросов слова «лоразепам» почти удвоилась. Особенно заметно выросли запросы, связанные с попытками найти информацию о приобретении препарата через интернет. Для других бензодиазепинов такого выраженного всплеска не наблюдалось. Этот результат важен именно как иллюстрация влияния медиа. Даже если сериал показывает зависимость и негативные последствия приёма препарата, сам факт яркого присутствия конкретного названия и демонстрации, как персонаж его принимает, делает вещество более заметным и «понятным» для аудитории. Для специалистов по снижению вреда и по здравоохранению в целом это означает, что нужно учитывать не только фармакологические свойства препарата, но и его медийный след. Особенно опасным это становится на фоне нелегального рынка, где под видом рецептурных бензодиазепинов могут продаваться подделки, содержащие дизайнерские вещества или те же нитазены. То есть человек, вдохновлённый сериалом и набирающий в строке поиска «купить лоразепам онлайн», может столкнуться не только с юридическими рисками, но и с прямой угрозой тяжёлой интоксикации.
Три крупных тренда
Если собрать все описанные сюжеты вместе, можно выделить несколько крупных трендов, которые определяют картину последних месяцев.
Первый тренд - формирование официальной психоделической психофармакологии. Исследования по ЛСД, псилоцибину и МДМА становятся всё более строгими, выборки растут, данные публикуются в ведущих журналах. Психоделики перестают быть исключительно маргинальной практикой и постепенно превращаются в кандидатные терапевтические инструменты. Но вопрос доступа, стоимости, инфраструктуры, долгосрочной безопасности и справедливости распределения таких вмешательств остаётся открытым.
Второй тренд - рост качества риска на нелегальном рынке. Количество новых молекул может уменьшаться, но токсичность и непредсказуемость тех классов, которые закрепились, увеличивается. Нитазены, мощные синтетические каннабиноиды и дизайнерские бензодиазепины делают любую ошибку в дозировке потенциально фатальной. Это вынуждает системы здравоохранения расширять программы снижения вреда, развивать тест-полоски, мониторинг сточных вод, более чувствительные лабораторные методы.
Третий тренд - информационная среда становится полноправным фактором в употреблении ПАВ. Сериалы, социальные сети и новости могут заметно усиливать интерес к отдельным препаратам, иногда сдвигая запросы в сторону конкретных торговых названий. На этом фоне особенно важно опираться на первичные исследования, ясно обозначать ограничения и избегать простых схем вроде «новое чудо-средство» или «абсолютное зло». Более зрелое отношение к ПАВ требует одновременно критического и не демонизирующего взгляда: признания рисков, признания возможной терапевтической ценности и понимания контекста, в котором эти вещества употребляются.
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению каких‑либо веществ. При подозрении на интоксикацию или отмену следует немедленно обращаться за экстренной медицинской помощью. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран мира! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Эта статья была создана с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Психоделики: от маргинальной практики к формирующейся терапии
Одна из самых заметных новостей последнего времени связана с препаратом MM120 - стандартизированной фармацевтической формой лизергида (ЛСД), исследуемой при генерализованном тревожном расстройстве. В многоцентровом рандомизированном клиническом исследовании фазы 2b взрослым с умеренной и тяжёлой тревогой однократно вводили ЛСД в дозах 25, 50, 100 или 200 мкг либо плацебо. Оптимальной оказалась доза 100 мкг: именно на этом уровне фиксировалось наибольшее снижение тревоги по шкале HAM-A и максимальная доля пациентов, вышедших в ремиссию в течение последующих недель наблюдения. Профиль нежелательных реакций в этом исследовании был предсказуем для ЛСД: временные изменения восприятия, тревога во время сессии, головная боль, тошнота. Сигналов о редких тяжёлых осложнениях выявлено не было. Это не делает ЛСД «безопасным для всех», но показывает принципиально важную вещь: одна подготовленная и структурированная сессия под контролем специалистов может давать устойчивый клинический эффект, и этот эффект можно измерить стандартными психиатрическими шкалами, а не только субъективными рассказами. На этом фоне интересным контрапунктом выглядит рандомизированное исследование повторных малых доз ЛСД при синдроме дефицита внимания и гиперактивности у взрослых. В популярной среде микродозинг часто описывается как универсальный инструмент для концентрации и креативности. Однако исследование показало, что в выбранном протоколе малые дозы ЛСД хорошо переносились, но не превосходили плацебо по уменьшению симптомов СДВГ. Для научного поля это важный «обратный» результат: он не доказывает, что микродозинг бесполезен всегда и всем, но чётко показывает, что переносить популярные ожидания в клиническую практику без строгих данных нельзя.
Параллельно продолжает накапливаться массив исследований по псилоцибину. Одно из ключевых испытаний последних лет - рандомизированное исследование псилоцибин-поддержанной терапии при терапевтически резистентной депрессии. Участники проходили несколько сессий с псилоцибином в сочетании с психотерапевтическим сопровождением. Результат выглядел впечатляюще: значимое снижение выраженности депрессивной симптоматики, часть пациентов выходила в ремиссию, а эффект удерживался в течение значимой части периода наблюдения. Свежие обзоры и метаанализы по психоделикам при депрессии обобщают эти данные. Они включают работы по псилоцибину, ЛСД, айяуаске, диметилтриптамину и показывают, что большинство исследований остаются небольшими по выборке и относятся к фазе 2. Тем не менее обобщённый сигнал эффективности устойчив и статистически значим. То есть мы уже не имеем дело с единичными удачными экспериментами, а видим повторяемый терапевтический эффект в разных группах пациентов. При этом авторы постоянно подчёркивают ограничения: короткие периоды наблюдения, отбор пациентов (например, исключение тяжёлых психотических расстройств), необходимость сложной инфраструктуры.
Отдельный пласт данных касается безопасности психоделиков. Систематический обзор и метаанализ более ста исследований с участием нескольких тысяч человек показал, что у здоровых добровольцев серьёзные нежелательные явления практически не отмечались. У пациентов с психическими расстройствами серьёзные события регистрировались примерно у четырёх процентов, чаще всего в виде обострения уже имеющейся симптоматики. Авторы подчёркивают, что речь идёт о строго отобранных группах и контролируемых условиях. Для выводов это означает следующее: в клинических протоколах с подготовкой, наблюдением и отбором риски ниже, чем принято считать, но при самолечении или уязвимых группах они могут быть существенно выше.
МДМА и ПТСР: сильные эффекты и сложная регуляторика
Второе крупное направление клинических новостей - МДМА-поддержанная терапия при посттравматическом стрессовом расстройстве. Несколько исследований фазы 3 показали, что добавление ограниченного числа сессий с МДМА к структурированной психотерапии приводит к значимому снижению симптомов ПТСР и улучшению функционирования. В части работ у большой доли участников к концу протокола диагноз ПТСР формально уже не выставлялся. Свежие обзоры и метаанализы подтверждают этот сигнал: по совокупности данных МДМА-поддержанная терапия устойчиво превосходит контрольные условия. Одновременно появляются протоколы групповой терапии, в том числе для ветеранов и людей, переживших массовое насилие. Там исследователей интересует уже не только величина эффекта, но и то, насколько такие программы вообще реализуемы в обычной системе здравоохранения: по объёму подготовки, по требованиям к персоналу, по стоимости. Однако регуляторный контекст остаётся неоднозначным. В 2024 году консультативный комитет Управления по контролю за продуктами и лекарствами США рекомендовал не одобрять МДМА для лечения ПТСР, ссылаясь на качество сбора данных по безопасности и сообщениям о нарушениях протокола. Это не отменяет полученных клинических эффектов, но отодвигает момент, когда МДМА может стать частью стандартных рекомендаций. На ближайшие годы МДМА, вероятнее всего, останется в пространстве клинических исследований и ограниченных программ доступа, а не «новой универсальной таблетки от травмы».
Новые синтетические опиоиды: нитазены и сужение запаса прочности
Если в отношении психоделиков основной вопрос - как аккуратно интегрировать эффективные, но сложные препараты в систему психиатрической помощи, то в отношении новых синтетических опиоидов речь идёт о неуправляемом росте риска. На первый план выходят нитазены - производные бензимидазола, действующие как сверхмощные агонисты опиоидных рецепторов. По оценкам фармакологов, часть молекул этого класса по силе действия во много раз превосходит фентанил. Обзоры 2025 года описывают нитазены как один из главных источников нового риска передозировок. Смертельные отравления с подтверждённым присутствием нитазенов задокументированы в Северной Америке, Европе, Океании, некоторых странах Южной Америки и Юго-Восточной Азии. Европейский мониторинговый центр по наркотикам фиксирует, что за несколько лет нитазены превратились из редкого эпизодического вещества в устойчивый сегмент рынка: новые молекулы появляются практически ежегодно, а эпизоды массовых отравлений с их участием регистрируются в разных странах. Клинические описания отравлений нитазенами ожидаемо тяжёлые. Типичная картина - быстрое развитие глубокого угнетения дыхания, тяжёлая гипоксия, нарушение сознания. Во многих случаях требуется введение повторных или высоких доз налоксона и перевод пациента в отделение интенсивной терапии. В обзорах подчёркивается, что стандартные алгоритмы помощи при передозировке опиоидами сохраняют эффективность, но запас прочности системы снижается: несколько миллиграммов порошка, ошибочно принятого за героин или другой препарат, могут гораздо чаще приводить к фатальному исходу. Ещё одна проблема носит аналитический характер. Многие новые нитазены плохо определяются базовыми токсикологическими скрининговыми панелями, которые используют больницы и службы неотложной помощи. Это означает, что лабораторный диагноз может отставать от клинической реальности: врач видит тяжёлую опиоидную интоксикацию, но стандартные тесты ничего «не находят». В ответ на это развиваются более чувствительные методы анализа - от расширенных панелей до высокоточного масс-спектрометрического анализа, однако между появлением нового вещества на рынке и его попаданием в рутинную лабораторную диагностику проходит время. География нитазенов тоже меняется. Исследования сточных вод показывают присутствие этих веществ в системах водоочистки ряда американских и австралийских городов. Отдельные страны, например Эстония, описывают «эпидемию нитазенов» как специфический феномен, отличающийся по динамике от волны фентанила. Для наркополитики это важный сигнал: сосредоточение только на фентаниле не отражает уже полной картины риска.
Новые психоактивные вещества: меньше новинок, больше токсичности
Если смотреть шире на новые психоактивные вещества, картина выглядит противоречиво. По данным европейского мониторинга, к концу 2024 года под наблюдением находилось более тысячи НПВ, а только за 2024 год было впервые зарегистрировано несколько десятков новых молекул. Существенную долю этого массива продолжают составлять синтетические каннабиноиды и новые синтетические опиоиды. При этом аналитики отмечают, что скорость появления принципиально новых веществ снизилась по сравнению с пиком первой половины 2010-х годов. Однако снижение количества не означает снижения угрозы. Наоборот, токсичность тех НПВ, которые остаются на рынке, часто выше, а профиль действия менее предсказуем. Синтетические каннабиноиды, присутствующие в современных смесях, нередко являются полными и очень мощными агонистами каннабиноидных рецепторов, тогда как тетрагидроканнабинол действует как частичный агонист. Это означает и более выраженные психотические эпизоды, и серьёзные соматические осложнения, включая судороги и поражения сердечно-сосудистой системы. Для части новых опиоидов и бензодиазепинов не существует одобренных медицинских аналогов, поэтому врачам сложнее опираться на опыт с дозировками и длительностью действия. Часть аналитиков описывает нынешнюю ситуацию так: фаза «химического творчества» с десятками экзотических молекул сменилась фазой «закрепления» особо удачных с точки зрения рынка, но крайне рисковых с точки зрения здоровья классов. Для людей, сталкивающихся с такими веществами, это означает, что любая попытка оценить дозу «на глаз» или ориентируясь на опыт с другими веществами становится особенно опасной.
“Kush” в Западной Африке: глобальный рынок и локальная катастрофа
В 2024–2025 годах отдельное внимание международных организаций привлёк феномен “kush” в Западной Африке, прежде всего в Сьерра-Леоне. По сообщениям врачей и социальных работников, употребление этого вещества связано с тысячами смертей, резким ростом психиатрических госпитализаций и глубоким социальным разрушением в молодёжной среде. Анализ образцов показывает, что под названием “kush” скрывается не один препарат, а смесь. Чаще всего это комбинация мощных синтетических каннабиноидов (например, MDMB-4en-PINACA) с нитазеновыми опиоидами, иногда с примесью других психоактивных веществ и токсичных добавок. То есть фактически речь идёт о локальном «коктейле» из тех самых классов НПВ, которые на глобальном уровне считаются наиболее рискованными. Отчёты международных организаций и независимых исследователей подчёркивают, что цепочки поставок прекурсоров и готовых веществ тянутся далеко за пределы региона. В производстве компонентов для “kush” фигурируют как азиатские химические компании, так и европейские подпольные лаборатории. В частности, в нескольких расследованиях упоминаются связи с синтетическими нарколабораториями в Нидерландах. В результате наглядно проявляется глобальная асимметрия: химические разработки и прибыль сосредоточены в одних странах, а основной ущерб здоровью и социальной ткани несут совсем другие. Для научного и экспертного поля история “kush” становится иллюстрацией того, что оценка рисков ПАВ должна включать не только токсикологию и фармакологию, но и вопросы международной торговли, бедности, безработицы, послеконфликтной нестабильности. В противном случае любой разговор о «рациональной наркополитике» остаётся неполным.
Дизайнерские бензодиазепины и перекрёстные риски
Отдельный блок новостей касается дизайнерских бензодиазепинов. Такие вещества, как этизолам, бромазолам и их аналоги, стабильно появляются в токсикологических отчётах, изымаются из нелегального оборота и обнаруживаются в биоматериале пациентов с отравлениями. В ряде стран они продаются в онлайне под видом знакомых рецептурных препаратов, что затрудняет для пользователя оценку реальной дозировки и состава. Клинические сообщения показывают, что детоксикация от таких веществ возможна, но сложна. Например, описан случай детоксикации от бромазолама с переводом пациента на диазепам и постепенным снижением дозы под наблюдением. Подобные кейсы опровергают представление о дизайнерских бензодиазепинах как о «мягких» или «лёгких» транквилизаторах. На практике это вещества с выраженным потенциалом зависимости, тяжёлым синдромом отмены и значимым риском передозировки, особенно при сочетании с опиоидами и алкоголем. Дополнительный риск создаёт то, что некоторые партии таких бензодиазепинов содержат примеси новых опиоидов, в том числе нитазенов. В результате человек, уверенный, что принимает «просто таблетку для сна или от тревоги», на самом деле получает комбинацию седативного и мощного опиоидного вещества. Это многократно увеличивает вероятность угнетения дыхания и смертельной передозировки.
Информационная среда как фактор риска: пример лоразепама
Не все новости в области ПАВ связаны только с химией и клиникой. Важным становится и влияние массовой культуры. В одном из исследований, опубликованных в 2025 году, проанализировали поисковые запросы в интернете, связанные с лоразепамом, до и после выхода третьего сезона популярного сериала «Белый лотос». Исследователи использовали данные Google Trends и показали, что в течение двенадцати недель после премьеры частота запросов слова «лоразепам» почти удвоилась. Особенно заметно выросли запросы, связанные с попытками найти информацию о приобретении препарата через интернет. Для других бензодиазепинов такого выраженного всплеска не наблюдалось. Этот результат важен именно как иллюстрация влияния медиа. Даже если сериал показывает зависимость и негативные последствия приёма препарата, сам факт яркого присутствия конкретного названия и демонстрации, как персонаж его принимает, делает вещество более заметным и «понятным» для аудитории. Для специалистов по снижению вреда и по здравоохранению в целом это означает, что нужно учитывать не только фармакологические свойства препарата, но и его медийный след. Особенно опасным это становится на фоне нелегального рынка, где под видом рецептурных бензодиазепинов могут продаваться подделки, содержащие дизайнерские вещества или те же нитазены. То есть человек, вдохновлённый сериалом и набирающий в строке поиска «купить лоразепам онлайн», может столкнуться не только с юридическими рисками, но и с прямой угрозой тяжёлой интоксикации.
Три крупных тренда
Если собрать все описанные сюжеты вместе, можно выделить несколько крупных трендов, которые определяют картину последних месяцев.
Первый тренд - формирование официальной психоделической психофармакологии. Исследования по ЛСД, псилоцибину и МДМА становятся всё более строгими, выборки растут, данные публикуются в ведущих журналах. Психоделики перестают быть исключительно маргинальной практикой и постепенно превращаются в кандидатные терапевтические инструменты. Но вопрос доступа, стоимости, инфраструктуры, долгосрочной безопасности и справедливости распределения таких вмешательств остаётся открытым.
Второй тренд - рост качества риска на нелегальном рынке. Количество новых молекул может уменьшаться, но токсичность и непредсказуемость тех классов, которые закрепились, увеличивается. Нитазены, мощные синтетические каннабиноиды и дизайнерские бензодиазепины делают любую ошибку в дозировке потенциально фатальной. Это вынуждает системы здравоохранения расширять программы снижения вреда, развивать тест-полоски, мониторинг сточных вод, более чувствительные лабораторные методы.
Третий тренд - информационная среда становится полноправным фактором в употреблении ПАВ. Сериалы, социальные сети и новости могут заметно усиливать интерес к отдельным препаратам, иногда сдвигая запросы в сторону конкретных торговых названий. На этом фоне особенно важно опираться на первичные исследования, ясно обозначать ограничения и избегать простых схем вроде «новое чудо-средство» или «абсолютное зло». Более зрелое отношение к ПАВ требует одновременно критического и не демонизирующего взгляда: признания рисков, признания возможной терапевтической ценности и понимания контекста, в котором эти вещества употребляются.
- Robison R. et al. Single Treatment With MM120 (Lysergide) in Generalized Anxiety Disorder: A Randomized Clinical Trial. JAMA. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Mueller L. et al. Safety and Efficacy of Repeated Low-Dose LSD for ADHD Treatment in Adults. JAMA Psychiatry. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Rosenblat J. et al. Psilocybin-assisted psychotherapy for treatment-resistant depression. Med (N Y). 2024. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Silva F. et al. A review of psychedelics trials completed in depression. Psychiatry Research Reports. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Hinkle J. et al. Adverse Events in Studies of Classic Psychedelics: A Systematic Review and Meta-analysis. JAMA Psychiatry. 2024. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Mitchell J. et al. MDMA-assisted therapy for moderate to severe PTSD. Nature Medicine. 2023. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Singh B. et al. MDMA-Assisted Therapy for Post-Traumatic Stress Disorder. Обзор. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Curtis B. et al. MDMA-Assisted Psychotherapy for PTSD: Systematic Review and Meta-Analysis. Journal of Psychoactive Drugs. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Stauffer C. et al. MDMA-Assisted Group Therapy for PTSD: Development of a Novel Protocol. Journal of Traumatic Stress. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Pereira J.R.P. et al. Nitazenes: The Emergence of a Potent Synthetic Opioid Class. Molecules. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Roberts D. et al. Clinical Experiences With the Nitazene Class of Synthetic Opioids. Annals of Emergency Medicine. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- European Drug Report 2025: Trends and Developments. EMCDDA / EUDA. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- EU Drug Markets Report 2025: New psychoactive substances. EMCDDA / Europol. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Jurowski K. et al. Toxicity assessment of a novel synthetic cannabinoid. Current Opinion in Toxicology. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Costalonga Rodrigues L. et al. A dive into the new psychoactive substances: a review of emerging compounds. Journal of Toxicology. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Lahai M. et al. Synthetic Cannabinoids in Sierra Leone: Understanding the Use of ‘Kush’ Among Youths. Public Health Challenges. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Global Initiative Against Transnational Organized Crime. Kush in Sierra Leone – West-Africa’s growing synthetic drugs challenge. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Yang K. et al. Internet Searches for Lorazepam Following the Release of The White Lotus. JAMA Health Forum. 2025. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Buitenhuis D. et al. Clinical detoxification of bromazolam using diazepam. 2024. Ссылка:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению каких‑либо веществ. При подозрении на интоксикацию или отмену следует немедленно обращаться за экстренной медицинской помощью. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран мира! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Эта статья была создана с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Последнее редактирование:
