- Сообщения
- 4.001
- Реакции
- 4.726
Благодаря кинематографу, пистолет «маузер» стал одним из символов Октябрьской революции и последовавшей за ней Гражданской войны.
При этом не очень понятно, почему именно этот пистолет, а не какой-нибудь другой, удостоился такой чести. Ведь в те бурные годы в России использовалось оружие самых разных мастей. Но при этом именно «маузер» превратился в легенду и был увековечен в фильмах и памятниках.
Конечно, слава «маузера» как грозного и надежного оружия – вовсе не выдумка советских кинематографистов. Этот немецкий пистолет, разработанный в конце XIX века, действительно обладал рядом преимуществ, которые делали его одним из лучших в своем классе.
Высокая точность стрельбы, мощный выстрел, внушительный магазин на 10 патронов (в отличие от 7-ми у «нагана) – все это делало «маузер» желанным оружием для военных по всему миру.
Неудивительно, что с началом Первой мировой маузеры в большом количестве попали и в Россию, где их с удовольствием использовали офицеры царской армии. А после революции эти пистолеты оказались в руках новой власти – чекистов и комиссаров, которым требовалось надежное и эффективное оружие для выполнения своих непростых и очень специфических задач.
Именно благодаря им «маузер» прославился не только своей боевой мощью, но и тем, что стал инструментом репрессий. Этот пистолет наиболее часто использовался для казней, о чем в советское время предпочитали не распространяться.
Об этом не принято было говорить вслух и позже, но, несмотря на все попытки представить «маузер» исключительно, как боевое оружие революции, народная память сохранила и его зловещую ипостась, превратив пистолет в глазах многих в символ трагедии.
Не следует забывать и о том, что у кровавой революции, помимо прочего, была своя мода, и комиссары, чекисты и уполномоченные разных уровней фанатично ей следовали. Расстрельный «маузер» был шиком, статусной вещью, символом абсолютной власти, непременным атрибутом новой аристократии.
Многие спросят – а что же «наган»? Ведь этот револьвер был настоящим ветераном русской армии, участником Русско-японской и Первой мировой войн. Действительно, «наганы» были широко распространены во время Гражданской войны, и по численности даже превосходили «маузеры».
В советском кинематографе «наган» долгое время оставался на вторых ролях. Его представляли как оружие устаревшее, неудобное, в общем, недостойное героического образа красноармейца, а тем более, чекиста или комиссара.
Но «наган» дождался своего часа, когда в позднесоветском кино на смену героическому эпосу пришли более реалистичные картины. Из «нагана» стрелял легендарный Павел Корчагин, неуловимые мстители, «честные» чекисты Никиты Михалкова, первые милиционеры в фильме «Рожденная революцией» и смелые советские дипкурьеры.
Нельзя не вспомнить и любимый всеми фильм «Место встречи изменить нельзя», где Глеб Жеглов, оперуполномоченный МУРа, расправляется с бандитами именно при помощи «нагана». Это, кстати говоря, чисто кинематографический «имиджевый» ход, в романе Вайнеров Жеглов предпочитает немецкий «люгер».
У такой реабилитации старого револьвера несколько причин. Во-первых, дело в том, что «наган», в отличие от «маузера», не был связан с репрессиями и не имел такого зловещего ореола.
Во-вторых, «наган» был проще в обращении и не требовал такой долгой и тщательной чистки, как «маузер». В условиях жестокой Гражданской войны, когда бойцы не всегда имели возможность ухаживать за своим оружием, это было важным преимуществом.
Револьвер «наган» намного меньше, его при необходимости носили не в кобуре, а просто в кармане галифе, и уж точно не выставляли напоказ, как пижонский «маузер».
Кроме того, не стоит забывать и о национальном вопросе. «Маузер» – все-таки оружие немецкое, а после Второй мировой войны, отношение к всему немецкому в СССР, мягко говоря, было прохладным. «Наган» же, хоть и был разработан в Бельгии, но производился в России, а значит, был своим, родным.
Неудивительно, что в кино «наган» все чаще оказывался в руках положительных героев, а «маузер» – у бандитов, предателей и прочих негодяев. В фильмах Кеосаяна у мстителей наганы, у атамана Бурнаша - «маузер», в «Адъютанте Его Превосходительства» у капитана Кольцова «наган», а у батьки Ангела на боку огромная деревянная кобура «маузера».
В том же «Белом солнце пустыни» у товарища Сухова – «наган», а у главного злодея Абдуллы – «маузер», и это очень символично.
Интересно, что изменение отношения к «маузеру» и «нагану» в советском кино отражает более глубокие процессы, происходившие в обществе. В первые десятилетия после революции, когда новая власть утверждала себя силой и беспримерной показательной жестокостью, «маузер» с его мощью и угрюмой красотой как нельзя лучше соответствовал духу времени.
Но по мере того, как страна отходила от революционных потрясений, обросший зловещими ассоциациями «маузер» становился все менее уместным символом, и на смену ему пришел «наган» – более простой, народный и, можно даже сказать, душевный пистолет.
И хотя принято считать, что оружие – это всего лишь инструмент, то, как мы его воспринимаем, зависит не от технических характеристик, а от его сложившегося за годы образа, от наших взглядов, симпатий и собственного отношения к истории.
