AYE STORES
Достойный
- Сообщения
- 516
- Реакции
- 668
Однако известные факты не подтверждали ничего подобного. Изучение телефонных разговоров показал, что он регулярно звонил Микки, своей матери, старшему брату, двоюродному брату, в магазин витаминов, обращался в оптику за контактными линзами и в больницу. Ничего такого, что могло бы указывать контакты с гомосексуальными партнерами. Тем не менее, следователи еще долго продолжали настаивать на том, что Джо вел двойную жизнь. И хотя до начала расследования таких слухов не существовало, начали ходить сплетни о предполагаемых отношениях Джо со студентом-мужчиной и посещениях гей-баров в Новом Орлеане.
Предположения настолько укоренились в качестве полицейской версии, что шеф полиции Бреннан посетил Линду Лиардон, бывшую жену Ричарда Лиардона, которого подозревали в отношениях с Джо Брайаном. Бреннан спросил ее о «природе» отношений Джо с ее бывшим мужем, на что та рассмеялась ему в лицо: «То, что Джо играет на пианино и пьет «Доктор Пеппер» вместо пива, не делает его геем».
Линда заметила Бреннану, что тот мог бы использовать время с большей пользой, учитывая, что на его руках не одно нераскрытое убийство, а целых два.
Маховик правосудия
Джо Брайана выпустили из тюрьмы после внесения залога в 50 000 долларов. В школе его отправили в оплачиваемый отпуск, и он переехал в дом матери в Элм-Мотте, в сорока милях от Клифтона. Теперь его жизнь укладывалась в путь от родительского дома до Уэйко, где располагался офис его адвокатов Чарльза Макдональда и Линн Мэлоун.
Хотя многие из друзей и коллег согласились свидетельствовать в пользу Джо, он заметил, что отношение общины к нему изменилось. Приезжая раз в неделю в Клифтон, чтобы проверить дом и подстричь газон, Джо внезапно понял, что он безвозвратно потерял многое из того, чем обладал раньше. За исключением ближайших соседей, которые всегда тепло приветствовали его, большинство горожан предпочитали держаться на расстоянии.
Но самым болезненным для Джо стал разрыв с родственниками жены. Чарли Блу подал иск в суд, чтобы лишить Джо Брайана наследства Микки, и тот не мог этими средствами оплачивать свою защиту. Отис и Вера Блу тоже прервали с ним связь, потерявшись в своем горе.
От Джо отказалась даже церковь. Ему позвонил пастор «Первой баптистской церкви» и сказал, что несколько прихожан чувствуют себя некомфортно в его присутствии, и будет лучше, если он воздержится от посещения церкви, пока его дело не будет решено судом.
Еще один болезненный удар ждал Джо Брайана впереди. В начале 1986 года к нему приехал представитель школьного совета Ричард Лиардон, тот самый, в интимной связи с которым подозревали Джо, и спросил, не подаст ли он прошение об отставке. Брайан запротестовал, но потом сдался, после того как Лиардон убедил его, что так будет лучше для его учеников.
В течение нескольких месяцев Джо лишился всего: карьеры, репутации, духовной поддержки, а главное – человека, которого любил больше всего на свете. Джо приходил на кладбище, подолгу сидел у могильной плиты Микки и просил у нее прощения за то, что не смог защитить после шестнадцати лет брака.
Судебный процесс
В марте 1986 года началось слушание дела «Штат Техас против Джо Д. Брайана». Судебный процесс проходил в Меридиане, окружном центре, в зале полном зрителями, проделавшими короткий путь из Клифтона и окрестностей, чтобы наблюдать за процессом над добропорядочным бывшим директором школы, убившим жену, скромную учительницу начальных классов.
Многие были шокированы, видя на скамье подсудимых человека, который учил в школе их самих или их детей. Даже среди присяжных едва нашелся бы человек, который в течение жизни так или иначе не пересекался с Джо Брайаном. Адвокаты Джо не настаивали, чтобы процесс проходил в другом городе. Чарльз Макдональд, защищавший Брайана, сказал: «Это его дом. Он хочет, чтобы, если это необходимо, его судили люди, которые знают его лучше всех.
У стороны защиты были основания чувствовать себя уверенно. Макдональд считал, что прокуроры решили судить Джо «преждевременно, без тщательного расследования дела», добавив, что у обвинения есть немало улик, но очень мало доказательств. Но слабость позиции окружного прокурора Энди Макмаллена было решено усилить специальным прокурором-обвинителем Гарри Левелленом. В американской судебной практике не редкость, когда команда обвинителей усиливается специальным прокурором со стороны. Но особенностью этого разбирательства стало то, что Левеллена нанял не округ Боск, а частное лицо. Услуги Левеллена оплатил брат погибшей Микки, Чарли Блу.
Присутствие Блу в этом деле было заметно с самого начала. Именно он обнаружил ключевую улику – фонарик в «Меркурии», принадлежавшим Джо. Поскольку отсутствовали свидетели, которые могли бы подтвердить, что Джо находился в Клифтоне в момент убийства, или объяснить его мотив, обвинение почти полностью опиралось на фонарик со следами крови, обнаруженный Чарли Блу.
Следователи сообщили присяжным, что помимо капель крови, которая соответствует группе крови Микки Брайан, они нашли два отпечатка пальцев Джо Брайана – один на отражателе, и другой на батарее внутри. Однако Джо никогда не отрицал, что фонарик принадлежал ему, но он утверждал, что хранил фонарик в спальне и последний раз видел его именно там.
Было неясно, правдив ли Джон, когда заявлял, что понятия не имеет, как фонарик попал в багажник машины? Принадлежала ли Микки кровь, найденная на фонарике? Был ли вообще фонарик связан с преступлением, и если да, то каким образом? В первые дни процесса государство потратило поразительно мало сил, чтобы ответить на эти вопросы.
При этом детектив рейнджер Джо Уайли дал показания перед присяжными, что следователи видели на месте преступления фрагменты пластика, которые, по-видимому, являлись кусочками гильз. Такие же две пластиковые частицы он видел на фонарике Джо Брайана. Его поддержала Патриция Альманза, химик из криминалистической лаборатории, которая рассказала, что исследовала линзу фонарика под микроскопом и выяснила, что пластиковые фрагменты обладают «свойствами, сходными с теми, что были найдены на месте преступления».
Удивляла позиция адвокатов Джо Брайана. Они не настояли о подробном исследовании протоколов тестирования Патриции Альманзы, не уточнили, что значат ее слова о «подобных свойствах», в какой степени они должны быть подобными для того, чтобы сделать вывод об их идентичности. Не потребовали объяснений, насколько правдоподобно то, что фрагменты пластика оставались на поверхности фонарика в течение недели, в то время как его брали в руки, трясли во время перевозки на заднем сидении автомобиля, обрабатывали в лаборатории.
Другие улики либо уводили в сторону от Джо, либо мало что проясняли. Два человеческих волоса, найденные в коробке в багажнике, не принадлежали ни Микки, ни Джо. В доме Брайанов были найдены 13 отпечатков пальцев, которые не принадлежали хозяевам дома. Отпечатки были найдены, в том числе в спальне и ванной. Самым интригующим выглядел отпечаток ладони у изголовья кровати. Он принадлежал мужчине, и это был не Джо Брайан.
Во время разбирательства выяснилось, что отпечатки Микки, снятые после ее смерти, были сделаны неправильно и их невозможно использовать для идентификации и сравнения.
Обвинение пыталось вызвать зловещее впечатление от еще одной находки из багажника «Меркурия» – пары одноразовых резиновых перчаток. По утверждению все той же Патриции Альмазы на них также были обнаружены микрочастицы крови. Но при этом перчатки были новые не ношеные, а частицы настолько маленькими, что невозможно было даже определить группу крови. Тем не менее, данная информация была озвучена перед присяжными.
Важной уликой представлялся окурок, найденный на кухонном полу. Именно эта улика угрожала подорвать версию обвинения, и вызвать предположения о присутствии в доме Брайана постороннего человека. Но следствие весьма своеобразно объяснило появление окурка. Джо Уайли заявил, что окурок прилип к подошве его ковбойского сапога, и он сам случайно принес его в дом. Во время перекрестного допроса Уайли спросили, как он может доказать это, на что тот представил показания офицера полиции Клифтона Кеннета Филдса, который подтвердил, что видел как окурок остался на полу, отклеившись от подошвы сапога Уайли. Суд принял эти показания, хотя установил, что ранее ни Уайли, ни офицер Филдс не упоминали в своих отчетах об этом событии.
Однако чтобы добиться обвинительного приговора, прокурорам нужно было сделать нечто гораздо более сложное, нежели отвлечь внимание присяжных от окурка. Они должны были объяснить, каким образом Джо Брайан совершил убийство жены, если он находился на конференции в Остине? Известно, что последний телефонный разговор Джо с Микки состоялся в 9:15 вечера 14 октября 1985 года. Джо звонил жене из отеля в Остине. Кроме того, на следующее утро его видели участники конференции, как раз в то время, когда в Клифтоне нашли мертвое тело Микки Брайан.
Прокуроры предлагали присяжным поверить, что вскоре после разговора по телефону с женой, Джо Брайан выскочил из отеля «Хайатт» и проехал 120 миль до Клифтона, чтобы убить ее. По мнению прокуроров это было возможно, несмотря на ночь и проливной дождь, затруднявшие движение, а также не идеальное зрение Джо. Они считали, что никем не замеченный Джо Брайан добрался до Клифтона, вошел в дом и хладнокровно расстрелял Микки. Потом он избавился от оружия и драгоценностей, но почему-то сохранил фонарик со следами крови. После этого он снова проехал 120 миль до Остина, тайно пробрался в номер отеля, и у него еще оставалось время, чтобы привести себя в порядок, и как ни в чем не бывало присутствовать на утреннем заседании конференции.
Директор Джон Смит, который после известия об убийстве Микки отвозил Джо Брайана не его «Меркурии» в Клифтон, свидетельствовал, что Джо находился в совершенно подавленном состоянии и тот не мог позволить ему вести машину. При этом Джо без колебаний отдал ключи от автомобиля, что вряд ли можно назвать ожидаемым поведением для человека, который несколько часов назад на этой самой машине вернулся после совершения убийства. Смит добавил, что салон «Меркурия» выглядел абсолютно чистым.
В качестве одного из доказательств своей теории следователи использовали пару мужских трусов со следами спермы, которые во время обыска в доме нашли в корзине для белья в ванной комнате, смежной со спальней, где произошло убийство. Когда белье изымалось криминалистом, пятно еще даже не успело высохнуть. Как установила экспертиза, группа крови, выделенная из спермы, соответствовала группе крови Джо Брайана. Все это, должно было стать основанием для прокуроров предполагать, что Джо был на месте преступления, а значит, мог совершить убийство.
Другое направление, на котором сосредоточилась прокуратура, – дискредитация Джо Брайана в глазах консервативной общественности. Здесь пригодились и найденный календарь, и невнятные слухи о нетрадиционной ориентации, в значительной степени инспирированные рейнджером Уитли. В 1986 году, когда еще в соответствии с законом штата Техас гомосексуальный секс квалифицировался, как преступное деяние, действия прокуратуры стали весьма действенным инструментом. Инсинуации прокуроров были призваны вызвать у присяжных вопрос: если Джо скрывал свою «природу» и вел двойную жизнь, о чем еще он мог лгать, и возможно ли верить его словам о непричастности к смерти жены?
В один из дней судебного разбирательства прокурор Макмаллен вызвал для дачи показаний сотрудника отеля «Хайатт», который поведал странную историю. Он рассказал, что Джо вернулся в отель уже после того как его арестовали и выпустили под залог. Брайан рассказал сотруднику отеля, что во время конференции директоров школ к нему подошел охранник и попросил предоставить временный полный доступ в номер, а также список ценных вещей, которые есть в номере отеля, где проживал Джо. Охранник пояснил, что они проводят внутреннее расследование в отношении одной из горничных, которую подозревают в кражах вещей из номеров постояльцев, и ему нужна помощь Джо. Брайан согласился помочь охраннику и предоставил ему доступ. Потом произошла история с убийством, но после выхода под залог, Джо приехал в «Хайатт», чтобы выяснить, чем закончилась эта история. Однако когда Джо описал внешность охранника, с которым он вел переговоры и кому передавал ключ от номера, выяснилось, что такой человек в охране не работает, и никакого расследования службой безопасности отеля не проводилось.
Прокуроры считали, что они могут извлечь выгоду из этих показаний. Во-первых, по их мнению, это демонстрировало, что вместо того чтобы скорбеть о погибшей жене, Джо тратит время на то, чтобы выяснить, что произошло в отеле и наказана ли нерадивая горничная. Во-вторых, эта история может быть выдумкой Джо Брайана, чтобы отвлечь внимание от своей персоны.
На четвертый день процесса перед судом предстал главный свидетель обвинения Чарли Блу. Обвинение стремилось сформировать положительный имидж Чарли – старшего брата жертвы, который вместо того, чтобы оставаться в стороне, активно включился в расследование и нашел главную улику в деле. Подтянутый и уверенный в себе шурин заявил присяжным, что вначале не имел никаких подозрений в адрес зятя. Он решил позвонить частному детективу и нанять специального прокурора только после того, как ему позвонили из страховой компании, чтобы удостовериться в обстоятельствах гибели Микки для принятия решения о страховых выплатах.
Рассказывая о находке улики, Чарли сказал: «Когда я открыл багажник машины и увидел этот фонарик, на котором были бурые пятна, моей незамедлительной реакцией было: «Это похоже на кровь».
Предположения настолько укоренились в качестве полицейской версии, что шеф полиции Бреннан посетил Линду Лиардон, бывшую жену Ричарда Лиардона, которого подозревали в отношениях с Джо Брайаном. Бреннан спросил ее о «природе» отношений Джо с ее бывшим мужем, на что та рассмеялась ему в лицо: «То, что Джо играет на пианино и пьет «Доктор Пеппер» вместо пива, не делает его геем».
Линда заметила Бреннану, что тот мог бы использовать время с большей пользой, учитывая, что на его руках не одно нераскрытое убийство, а целых два.
Маховик правосудия
Джо Брайана выпустили из тюрьмы после внесения залога в 50 000 долларов. В школе его отправили в оплачиваемый отпуск, и он переехал в дом матери в Элм-Мотте, в сорока милях от Клифтона. Теперь его жизнь укладывалась в путь от родительского дома до Уэйко, где располагался офис его адвокатов Чарльза Макдональда и Линн Мэлоун.
Хотя многие из друзей и коллег согласились свидетельствовать в пользу Джо, он заметил, что отношение общины к нему изменилось. Приезжая раз в неделю в Клифтон, чтобы проверить дом и подстричь газон, Джо внезапно понял, что он безвозвратно потерял многое из того, чем обладал раньше. За исключением ближайших соседей, которые всегда тепло приветствовали его, большинство горожан предпочитали держаться на расстоянии.
Но самым болезненным для Джо стал разрыв с родственниками жены. Чарли Блу подал иск в суд, чтобы лишить Джо Брайана наследства Микки, и тот не мог этими средствами оплачивать свою защиту. Отис и Вера Блу тоже прервали с ним связь, потерявшись в своем горе.
От Джо отказалась даже церковь. Ему позвонил пастор «Первой баптистской церкви» и сказал, что несколько прихожан чувствуют себя некомфортно в его присутствии, и будет лучше, если он воздержится от посещения церкви, пока его дело не будет решено судом.
Еще один болезненный удар ждал Джо Брайана впереди. В начале 1986 года к нему приехал представитель школьного совета Ричард Лиардон, тот самый, в интимной связи с которым подозревали Джо, и спросил, не подаст ли он прошение об отставке. Брайан запротестовал, но потом сдался, после того как Лиардон убедил его, что так будет лучше для его учеников.
В течение нескольких месяцев Джо лишился всего: карьеры, репутации, духовной поддержки, а главное – человека, которого любил больше всего на свете. Джо приходил на кладбище, подолгу сидел у могильной плиты Микки и просил у нее прощения за то, что не смог защитить после шестнадцати лет брака.
Судебный процесс
В марте 1986 года началось слушание дела «Штат Техас против Джо Д. Брайана». Судебный процесс проходил в Меридиане, окружном центре, в зале полном зрителями, проделавшими короткий путь из Клифтона и окрестностей, чтобы наблюдать за процессом над добропорядочным бывшим директором школы, убившим жену, скромную учительницу начальных классов.
Многие были шокированы, видя на скамье подсудимых человека, который учил в школе их самих или их детей. Даже среди присяжных едва нашелся бы человек, который в течение жизни так или иначе не пересекался с Джо Брайаном. Адвокаты Джо не настаивали, чтобы процесс проходил в другом городе. Чарльз Макдональд, защищавший Брайана, сказал: «Это его дом. Он хочет, чтобы, если это необходимо, его судили люди, которые знают его лучше всех.
У стороны защиты были основания чувствовать себя уверенно. Макдональд считал, что прокуроры решили судить Джо «преждевременно, без тщательного расследования дела», добавив, что у обвинения есть немало улик, но очень мало доказательств. Но слабость позиции окружного прокурора Энди Макмаллена было решено усилить специальным прокурором-обвинителем Гарри Левелленом. В американской судебной практике не редкость, когда команда обвинителей усиливается специальным прокурором со стороны. Но особенностью этого разбирательства стало то, что Левеллена нанял не округ Боск, а частное лицо. Услуги Левеллена оплатил брат погибшей Микки, Чарли Блу.
Присутствие Блу в этом деле было заметно с самого начала. Именно он обнаружил ключевую улику – фонарик в «Меркурии», принадлежавшим Джо. Поскольку отсутствовали свидетели, которые могли бы подтвердить, что Джо находился в Клифтоне в момент убийства, или объяснить его мотив, обвинение почти полностью опиралось на фонарик со следами крови, обнаруженный Чарли Блу.
Следователи сообщили присяжным, что помимо капель крови, которая соответствует группе крови Микки Брайан, они нашли два отпечатка пальцев Джо Брайана – один на отражателе, и другой на батарее внутри. Однако Джо никогда не отрицал, что фонарик принадлежал ему, но он утверждал, что хранил фонарик в спальне и последний раз видел его именно там.
Было неясно, правдив ли Джон, когда заявлял, что понятия не имеет, как фонарик попал в багажник машины? Принадлежала ли Микки кровь, найденная на фонарике? Был ли вообще фонарик связан с преступлением, и если да, то каким образом? В первые дни процесса государство потратило поразительно мало сил, чтобы ответить на эти вопросы.
При этом детектив рейнджер Джо Уайли дал показания перед присяжными, что следователи видели на месте преступления фрагменты пластика, которые, по-видимому, являлись кусочками гильз. Такие же две пластиковые частицы он видел на фонарике Джо Брайана. Его поддержала Патриция Альманза, химик из криминалистической лаборатории, которая рассказала, что исследовала линзу фонарика под микроскопом и выяснила, что пластиковые фрагменты обладают «свойствами, сходными с теми, что были найдены на месте преступления».
Удивляла позиция адвокатов Джо Брайана. Они не настояли о подробном исследовании протоколов тестирования Патриции Альманзы, не уточнили, что значат ее слова о «подобных свойствах», в какой степени они должны быть подобными для того, чтобы сделать вывод об их идентичности. Не потребовали объяснений, насколько правдоподобно то, что фрагменты пластика оставались на поверхности фонарика в течение недели, в то время как его брали в руки, трясли во время перевозки на заднем сидении автомобиля, обрабатывали в лаборатории.
Другие улики либо уводили в сторону от Джо, либо мало что проясняли. Два человеческих волоса, найденные в коробке в багажнике, не принадлежали ни Микки, ни Джо. В доме Брайанов были найдены 13 отпечатков пальцев, которые не принадлежали хозяевам дома. Отпечатки были найдены, в том числе в спальне и ванной. Самым интригующим выглядел отпечаток ладони у изголовья кровати. Он принадлежал мужчине, и это был не Джо Брайан.
Во время разбирательства выяснилось, что отпечатки Микки, снятые после ее смерти, были сделаны неправильно и их невозможно использовать для идентификации и сравнения.
Обвинение пыталось вызвать зловещее впечатление от еще одной находки из багажника «Меркурия» – пары одноразовых резиновых перчаток. По утверждению все той же Патриции Альмазы на них также были обнаружены микрочастицы крови. Но при этом перчатки были новые не ношеные, а частицы настолько маленькими, что невозможно было даже определить группу крови. Тем не менее, данная информация была озвучена перед присяжными.
Важной уликой представлялся окурок, найденный на кухонном полу. Именно эта улика угрожала подорвать версию обвинения, и вызвать предположения о присутствии в доме Брайана постороннего человека. Но следствие весьма своеобразно объяснило появление окурка. Джо Уайли заявил, что окурок прилип к подошве его ковбойского сапога, и он сам случайно принес его в дом. Во время перекрестного допроса Уайли спросили, как он может доказать это, на что тот представил показания офицера полиции Клифтона Кеннета Филдса, который подтвердил, что видел как окурок остался на полу, отклеившись от подошвы сапога Уайли. Суд принял эти показания, хотя установил, что ранее ни Уайли, ни офицер Филдс не упоминали в своих отчетах об этом событии.
Однако чтобы добиться обвинительного приговора, прокурорам нужно было сделать нечто гораздо более сложное, нежели отвлечь внимание присяжных от окурка. Они должны были объяснить, каким образом Джо Брайан совершил убийство жены, если он находился на конференции в Остине? Известно, что последний телефонный разговор Джо с Микки состоялся в 9:15 вечера 14 октября 1985 года. Джо звонил жене из отеля в Остине. Кроме того, на следующее утро его видели участники конференции, как раз в то время, когда в Клифтоне нашли мертвое тело Микки Брайан.
Прокуроры предлагали присяжным поверить, что вскоре после разговора по телефону с женой, Джо Брайан выскочил из отеля «Хайатт» и проехал 120 миль до Клифтона, чтобы убить ее. По мнению прокуроров это было возможно, несмотря на ночь и проливной дождь, затруднявшие движение, а также не идеальное зрение Джо. Они считали, что никем не замеченный Джо Брайан добрался до Клифтона, вошел в дом и хладнокровно расстрелял Микки. Потом он избавился от оружия и драгоценностей, но почему-то сохранил фонарик со следами крови. После этого он снова проехал 120 миль до Остина, тайно пробрался в номер отеля, и у него еще оставалось время, чтобы привести себя в порядок, и как ни в чем не бывало присутствовать на утреннем заседании конференции.
Директор Джон Смит, который после известия об убийстве Микки отвозил Джо Брайана не его «Меркурии» в Клифтон, свидетельствовал, что Джо находился в совершенно подавленном состоянии и тот не мог позволить ему вести машину. При этом Джо без колебаний отдал ключи от автомобиля, что вряд ли можно назвать ожидаемым поведением для человека, который несколько часов назад на этой самой машине вернулся после совершения убийства. Смит добавил, что салон «Меркурия» выглядел абсолютно чистым.
В качестве одного из доказательств своей теории следователи использовали пару мужских трусов со следами спермы, которые во время обыска в доме нашли в корзине для белья в ванной комнате, смежной со спальней, где произошло убийство. Когда белье изымалось криминалистом, пятно еще даже не успело высохнуть. Как установила экспертиза, группа крови, выделенная из спермы, соответствовала группе крови Джо Брайана. Все это, должно было стать основанием для прокуроров предполагать, что Джо был на месте преступления, а значит, мог совершить убийство.
Другое направление, на котором сосредоточилась прокуратура, – дискредитация Джо Брайана в глазах консервативной общественности. Здесь пригодились и найденный календарь, и невнятные слухи о нетрадиционной ориентации, в значительной степени инспирированные рейнджером Уитли. В 1986 году, когда еще в соответствии с законом штата Техас гомосексуальный секс квалифицировался, как преступное деяние, действия прокуратуры стали весьма действенным инструментом. Инсинуации прокуроров были призваны вызвать у присяжных вопрос: если Джо скрывал свою «природу» и вел двойную жизнь, о чем еще он мог лгать, и возможно ли верить его словам о непричастности к смерти жены?
В один из дней судебного разбирательства прокурор Макмаллен вызвал для дачи показаний сотрудника отеля «Хайатт», который поведал странную историю. Он рассказал, что Джо вернулся в отель уже после того как его арестовали и выпустили под залог. Брайан рассказал сотруднику отеля, что во время конференции директоров школ к нему подошел охранник и попросил предоставить временный полный доступ в номер, а также список ценных вещей, которые есть в номере отеля, где проживал Джо. Охранник пояснил, что они проводят внутреннее расследование в отношении одной из горничных, которую подозревают в кражах вещей из номеров постояльцев, и ему нужна помощь Джо. Брайан согласился помочь охраннику и предоставил ему доступ. Потом произошла история с убийством, но после выхода под залог, Джо приехал в «Хайатт», чтобы выяснить, чем закончилась эта история. Однако когда Джо описал внешность охранника, с которым он вел переговоры и кому передавал ключ от номера, выяснилось, что такой человек в охране не работает, и никакого расследования службой безопасности отеля не проводилось.
Прокуроры считали, что они могут извлечь выгоду из этих показаний. Во-первых, по их мнению, это демонстрировало, что вместо того чтобы скорбеть о погибшей жене, Джо тратит время на то, чтобы выяснить, что произошло в отеле и наказана ли нерадивая горничная. Во-вторых, эта история может быть выдумкой Джо Брайана, чтобы отвлечь внимание от своей персоны.
На четвертый день процесса перед судом предстал главный свидетель обвинения Чарли Блу. Обвинение стремилось сформировать положительный имидж Чарли – старшего брата жертвы, который вместо того, чтобы оставаться в стороне, активно включился в расследование и нашел главную улику в деле. Подтянутый и уверенный в себе шурин заявил присяжным, что вначале не имел никаких подозрений в адрес зятя. Он решил позвонить частному детективу и нанять специального прокурора только после того, как ему позвонили из страховой компании, чтобы удостовериться в обстоятельствах гибели Микки для принятия решения о страховых выплатах.
Рассказывая о находке улики, Чарли сказал: «Когда я открыл багажник машины и увидел этот фонарик, на котором были бурые пятна, моей незамедлительной реакцией было: «Это похоже на кровь».
