- Сообщения
- 7.828
- Реакции
- 10.589
Эта история часто превращается в легенду про "ночного губернатора" Петербурга. Но если держаться за документируемые точки, картина становится другой: кто он по биографии, какой образ вокруг него сложился в 1990-е, как его имя связывали с "тамбовской" группой, как одного из их лидеров. Какие эпизоды дошли до приговоров с конкретными сроками, штрафами и формулировками. Я выстраиваю текст последовательно: сначала биография и контекст, затем роли и легенды, затем суды и приговоры, и только после этого - механика схем в привязке к линиям дел.
Владимир Сергеевич Барсуков (в ряде источников фигурирует как Кумарин) родился 15 февраля 1956 года в селе Александровка (Тамбовская область в современных административных границах). В публичных справочных профилях и биографических заметках обычно подчёркивают "деревенский" старт: родители работали в сельском хозяйстве, затем учёба, армия, переезд в Ленинград и попытка встроиться в городскую жизнь уже в конце советского периода. Этот блок биографии важен не сам по себе, а потому, что он показывает типовую для криминальных элит поздних 1980-х траекторию: быстрый переход из "низовой" среды в городские сети влияния, где ценятся силовой ресурс, способность к переговорам и доступ к людям. Отдельная деталь, которая постоянно встречается в справках, - смена фамилии на "Барсуков" в 1990-е годы. В биографических пересказах это связывают с попыткой отделить "официальную" жизнь и деловые оболочки от репутации "Кумарина". Для понимания дальнейшей судебной истории это функциональная деталь: по мере роста давления со стороны государства и прессы криминальные структуры чаще опираются на легальные оформления, помощников, доверенных лиц и посредников.
В медийной версии 1990-х Барсуков фигурирует как один из центров неформального арбитража в Петербурге, связанный с силовыми ресурсами и с бизнес-конфликтами. Здесь важно разделить два уровня. Бизнес эпохи приватизации и раннего капитализма часто существовал в условиях слабых институтов: суды и исполнительная система работали медленно, охранный рынок был агрессивен, споры решались не только юридически. В такой среде фигуры, способные "договариваться" и "обеспечивать" решения, быстро обрастают слухами и расширенным образом власти. Суд не описывает репутацию. Суд описывает эпизоды: кто, где, каким способом и с какой целью действовал, какие роли доказываются, какие связи подтверждаются доказательствами. Поэтому дальше по тексту я сознательно не подменяю документируемые элементы мифологией. Легенды я фиксирую как социальный слой вокруг фигуры, но фактуру строю на приговорах и сообщениях крупных агентств.
Про Барсукова в разные годы писали двумя языками. Один - язык криминальной хроники, где его называют лидером или ключевой фигурой "тамбовской" группы и связывают с технологиями давления на бизнес. Второй - язык городской мифологии, где он выступает как "всемогущий" арбитр, способный якобы контролировать целые рынки. Разногласия здесь не всегда означают "ошибку". Скорее это конфликт оптик. Для участников рынка важна репутация: если человек считается способным доводить конфликты до силовых сценариев, это влияет на поведение даже без прямых приказов. Для суда важны доказательства по конкретным эпизодам. Поэтому один и тот же период 1990-х в публичном поле выглядит как "тотальный контроль", а в документах позже проявляется через цепочки: давление - переговоры - требования - попытки контроля - при необходимости насилие.
В источниках, на которые обычно опираются журналисты и агентства, Барсукова называют лидером "тамбовской" организованной группой Петербурга. Если переводить это на понятный читателю язык, речь идёт о роли не "личного бойца" и не "случайного участника", а фигуры управления и координации, вокруг которой выстраиваются посредники, исполнители, юридическое сопровождение и финансовые контуры. Именно так эта роль начинает читаться позже в судебной логике, когда появляются формулировки о финансировании, координации и устойчивой структуре. Но здесь важное уточнение: даже если медиа приписывают человеку "влияние", правовая система доказывает другое - участие в конкретных преступлениях и, на следующем уровне, организацию устойчивого сообщества (ст. 210 УК РФ). Поэтому дальше я выстраиваю фактуру по годам и решениям.
Ключевая часть "документальной" биографии Барсукова начинается с 2007 года, когда его арестовали, и затем с серией приговоров, которые в публичных сообщениях фиксируются очень конкретно. 12 ноября 2009 года Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга (выездное заседание проходило в Москве) признал Барсукова виновным по делу, которое в прессе описывали как "рейдерский" контур, мошенничество и легализацию имущества, приобретённого преступным путём. В сообщениях Право.ru закрепилась ключевая цифра: 14 лет лишения свободы и штраф 1 млн рублей. Эта точка важна тем, что она превращает разговоры о "влиянии" в юридический результат, от которого дальше суды считают совокупность приговоров. 6 марта 2012 года Куйбышевский суд Санкт-Петербурга приговорил Барсукова к 15 годам лишения свободы по делу о вымогательстве у владельцев торгового комплекса "Елизаровский". ТАСС указывает, что суд также постановил взыскать с него 1 млн рублей штрафа, а сумма, которую следствие называло полученной от потерпевших, превышала 21 млн рублей. Важно, что в этой же новости ТАСС прямо поясняется логика "совокупности": наказание назначено с учётом приговора 2009 года. Отдельным тяжёлым узлом стала линия покушения на Сергея Васильева (совладельца ЗАО "Петербургский нефтяной терминал"), связанная с событиями 2006 года. В августе 2016 года Санкт-Петербургский городской суд вынес приговор: 23 года лишения свободы. РБК описывает эту линию как дело о покушении, где в публичном поле звучали версии о мотиве вокруг контроля и активов. Коммерсантъ даёт подробности фабулы покушения и подчёркивает, что до этого были процессы с присяжными, оправдательный вердикт и его последующая отмена. Для читателя это важный маркер: речь шла не о "мелком" эпизоде, а о многолетней судебной истории с пересмотрами. 19 апреля 2017 года ТАСС сообщил, что Верховный суд оставил в силе приговор Барсукову по делу о покушении. Это делает линию 2016 года особенно "твёрдой": подтверждение в высшей инстанции означает, что ключевые выводы суда устояли. Следующий уровень - приговор по ст. 210 УК РФ. 20 марта 2019 года Интерфакс сообщил, что Барсуков приговорён к 24 годам колонии строгого режима по делу о создании "тамбовского" преступного сообщества, также упоминался штраф 1 млн рублей. Суть ст. 210 в том, что она описывает не один эпизод, а устойчивую систему: распределение ролей, управление, координацию и дисциплину. Это переводит историю из режима "серии преступлений" в режим "признание структуры". Есть и ещё одна линия, важная для понимания масштаба, но требующая юридической аккуратности. В апреле 2019 года Интерфакс писал о предъявлении Барсукову обвинения по делу об убийстве депутата Госдумы Галины Старовойтовой. Здесь принципиально не смешивать стадии: "обвинение предъявлено" не означает "вынесен приговор". Это означает, что следствие сформулировало версию и считает доказательства достаточными для обвинения, а исход определяется судом. На этом этапе уже видно, почему медийный образ так устойчив. В общественном воображении несколько больших приговоров автоматически складываются в миф о "всевластии". Но юридическая картина устроена иначе: она фиксирует цепочку доказанных эпизодов, и именно их совокупность создаёт тяжёлый итог.
Теперь можно переходить к тому, что обычно ускользает в пересказах: не "в целом про криминал", а как именно подобные истории собираются в деле, какие роли чаще всего выделяются, и почему это становится базой для ст. 210. В делах, которые в медиа называют "давлением на бизнес", почти всегда ключевым элементом являются не прямые угрозы от первого лица, а цепочка контактов. Посредник решает три задачи одновременно. Он переводит угрозу в переговоры, размывает управление (затрудняет прямую связку "приказ - исполнение"), и создаёт иллюзию добровольности, когда внешне всё похоже на сделку, но внутри логики дела это выглядит как согласие под давлением. Именно поэтому в материалах такого типа столь важны доказательства связей, встреч и передачи условий. Линия 2012 года показательна тем, что в публичном описании присутствует не только факт приговора, но и сумма, проходящая по делу: 21 млн рублей (как оценка полученного от потерпевших в версии следствия, которую приводит ТАСС). Такая цифра обычно указывает на управленческую логику требования, а не на бытовой конфликт. В делах подобного типа следствие стремится показать системность: повторяемость требований, наличие угроз, каналы передачи и исполнение, потому что именно из этого складывается состав вымогательства в юридическом смысле. В медиа слово "рейдерство" часто звучит как один эпизод. В доказательной логике это почти всегда процесс. Сначала выбирается уязвимый объект, затем создаётся давление, затем формируется переговорная рамка через доверенных людей, затем оформляются управленческие и документальные изменения, которые закрепляют контроль. В этом процессе юридические и "деловые" оболочки не противоположны силовой части, а обслуживают её. Тяжёлые эпизоды вроде покушения в истории вокруг Барсукова важны не только как отдельные преступления. Они работают как доказательство управляемости силового ресурса. Для суда принципиально установить, что это не случайная вспышка, а организованная операция: подготовка, исполнители, мотив, связь с конфликтом. В публичном поле такие эпизоды часто превращаются в "страшную историю". В правовой логике они становятся тем самым аргументом, который связывает финансовое давление и способность доводить конфликт до насилия. Почему всё это становится базой для ст. 210 УК РФ. Статья 210 требует доказать устойчивую структуру: наличие руководства, распределение ролей, координацию, дисциплину, ресурсы. Если смотреть на линии 2009 и 2012 годов как на экономический контур, а на линию 2016 года как на силовой контур, то приговор 2019 года по 210 выглядит как попытка описать систему целиком. И здесь важно: суду не нужно доказывать мифологическое "управление городом". Суд доказывает существование преступного сообщества и роль лица в его организации.
Вокруг Барсукова есть сюжеты, где медиаполе опережает судебный итог: обвинения, заявления, версии, расследовательские статьи. Они могут быть значимы как контекст, но их нельзя ставить на одну полку с приговором. В статье о криминальной биографии это ключевое правило: приговор - это зафиксированная точка, обвинение - стадия процесса, версия - слой интерпретаций. Если держать эти границы, текст перестаёт быть "легендой" и становится понятным описанием того, как фигура из криминальной мифологии превращается в фигуру из судебной хроники.
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению каких‑либо веществ. При подозрении на интоксикацию или отмену следует немедленно обращаться за экстренной медицинской помощью. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Этот материал был создан с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Владимир Сергеевич Барсуков (в ряде источников фигурирует как Кумарин) родился 15 февраля 1956 года в селе Александровка (Тамбовская область в современных административных границах). В публичных справочных профилях и биографических заметках обычно подчёркивают "деревенский" старт: родители работали в сельском хозяйстве, затем учёба, армия, переезд в Ленинград и попытка встроиться в городскую жизнь уже в конце советского периода. Этот блок биографии важен не сам по себе, а потому, что он показывает типовую для криминальных элит поздних 1980-х траекторию: быстрый переход из "низовой" среды в городские сети влияния, где ценятся силовой ресурс, способность к переговорам и доступ к людям. Отдельная деталь, которая постоянно встречается в справках, - смена фамилии на "Барсуков" в 1990-е годы. В биографических пересказах это связывают с попыткой отделить "официальную" жизнь и деловые оболочки от репутации "Кумарина". Для понимания дальнейшей судебной истории это функциональная деталь: по мере роста давления со стороны государства и прессы криминальные структуры чаще опираются на легальные оформления, помощников, доверенных лиц и посредников.
В медийной версии 1990-х Барсуков фигурирует как один из центров неформального арбитража в Петербурге, связанный с силовыми ресурсами и с бизнес-конфликтами. Здесь важно разделить два уровня. Бизнес эпохи приватизации и раннего капитализма часто существовал в условиях слабых институтов: суды и исполнительная система работали медленно, охранный рынок был агрессивен, споры решались не только юридически. В такой среде фигуры, способные "договариваться" и "обеспечивать" решения, быстро обрастают слухами и расширенным образом власти. Суд не описывает репутацию. Суд описывает эпизоды: кто, где, каким способом и с какой целью действовал, какие роли доказываются, какие связи подтверждаются доказательствами. Поэтому дальше по тексту я сознательно не подменяю документируемые элементы мифологией. Легенды я фиксирую как социальный слой вокруг фигуры, но фактуру строю на приговорах и сообщениях крупных агентств.
Про Барсукова в разные годы писали двумя языками. Один - язык криминальной хроники, где его называют лидером или ключевой фигурой "тамбовской" группы и связывают с технологиями давления на бизнес. Второй - язык городской мифологии, где он выступает как "всемогущий" арбитр, способный якобы контролировать целые рынки. Разногласия здесь не всегда означают "ошибку". Скорее это конфликт оптик. Для участников рынка важна репутация: если человек считается способным доводить конфликты до силовых сценариев, это влияет на поведение даже без прямых приказов. Для суда важны доказательства по конкретным эпизодам. Поэтому один и тот же период 1990-х в публичном поле выглядит как "тотальный контроль", а в документах позже проявляется через цепочки: давление - переговоры - требования - попытки контроля - при необходимости насилие.
В источниках, на которые обычно опираются журналисты и агентства, Барсукова называют лидером "тамбовской" организованной группой Петербурга. Если переводить это на понятный читателю язык, речь идёт о роли не "личного бойца" и не "случайного участника", а фигуры управления и координации, вокруг которой выстраиваются посредники, исполнители, юридическое сопровождение и финансовые контуры. Именно так эта роль начинает читаться позже в судебной логике, когда появляются формулировки о финансировании, координации и устойчивой структуре. Но здесь важное уточнение: даже если медиа приписывают человеку "влияние", правовая система доказывает другое - участие в конкретных преступлениях и, на следующем уровне, организацию устойчивого сообщества (ст. 210 УК РФ). Поэтому дальше я выстраиваю фактуру по годам и решениям.
Ключевая часть "документальной" биографии Барсукова начинается с 2007 года, когда его арестовали, и затем с серией приговоров, которые в публичных сообщениях фиксируются очень конкретно. 12 ноября 2009 года Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга (выездное заседание проходило в Москве) признал Барсукова виновным по делу, которое в прессе описывали как "рейдерский" контур, мошенничество и легализацию имущества, приобретённого преступным путём. В сообщениях Право.ru закрепилась ключевая цифра: 14 лет лишения свободы и штраф 1 млн рублей. Эта точка важна тем, что она превращает разговоры о "влиянии" в юридический результат, от которого дальше суды считают совокупность приговоров. 6 марта 2012 года Куйбышевский суд Санкт-Петербурга приговорил Барсукова к 15 годам лишения свободы по делу о вымогательстве у владельцев торгового комплекса "Елизаровский". ТАСС указывает, что суд также постановил взыскать с него 1 млн рублей штрафа, а сумма, которую следствие называло полученной от потерпевших, превышала 21 млн рублей. Важно, что в этой же новости ТАСС прямо поясняется логика "совокупности": наказание назначено с учётом приговора 2009 года. Отдельным тяжёлым узлом стала линия покушения на Сергея Васильева (совладельца ЗАО "Петербургский нефтяной терминал"), связанная с событиями 2006 года. В августе 2016 года Санкт-Петербургский городской суд вынес приговор: 23 года лишения свободы. РБК описывает эту линию как дело о покушении, где в публичном поле звучали версии о мотиве вокруг контроля и активов. Коммерсантъ даёт подробности фабулы покушения и подчёркивает, что до этого были процессы с присяжными, оправдательный вердикт и его последующая отмена. Для читателя это важный маркер: речь шла не о "мелком" эпизоде, а о многолетней судебной истории с пересмотрами. 19 апреля 2017 года ТАСС сообщил, что Верховный суд оставил в силе приговор Барсукову по делу о покушении. Это делает линию 2016 года особенно "твёрдой": подтверждение в высшей инстанции означает, что ключевые выводы суда устояли. Следующий уровень - приговор по ст. 210 УК РФ. 20 марта 2019 года Интерфакс сообщил, что Барсуков приговорён к 24 годам колонии строгого режима по делу о создании "тамбовского" преступного сообщества, также упоминался штраф 1 млн рублей. Суть ст. 210 в том, что она описывает не один эпизод, а устойчивую систему: распределение ролей, управление, координацию и дисциплину. Это переводит историю из режима "серии преступлений" в режим "признание структуры". Есть и ещё одна линия, важная для понимания масштаба, но требующая юридической аккуратности. В апреле 2019 года Интерфакс писал о предъявлении Барсукову обвинения по делу об убийстве депутата Госдумы Галины Старовойтовой. Здесь принципиально не смешивать стадии: "обвинение предъявлено" не означает "вынесен приговор". Это означает, что следствие сформулировало версию и считает доказательства достаточными для обвинения, а исход определяется судом. На этом этапе уже видно, почему медийный образ так устойчив. В общественном воображении несколько больших приговоров автоматически складываются в миф о "всевластии". Но юридическая картина устроена иначе: она фиксирует цепочку доказанных эпизодов, и именно их совокупность создаёт тяжёлый итог.
Теперь можно переходить к тому, что обычно ускользает в пересказах: не "в целом про криминал", а как именно подобные истории собираются в деле, какие роли чаще всего выделяются, и почему это становится базой для ст. 210. В делах, которые в медиа называют "давлением на бизнес", почти всегда ключевым элементом являются не прямые угрозы от первого лица, а цепочка контактов. Посредник решает три задачи одновременно. Он переводит угрозу в переговоры, размывает управление (затрудняет прямую связку "приказ - исполнение"), и создаёт иллюзию добровольности, когда внешне всё похоже на сделку, но внутри логики дела это выглядит как согласие под давлением. Именно поэтому в материалах такого типа столь важны доказательства связей, встреч и передачи условий. Линия 2012 года показательна тем, что в публичном описании присутствует не только факт приговора, но и сумма, проходящая по делу: 21 млн рублей (как оценка полученного от потерпевших в версии следствия, которую приводит ТАСС). Такая цифра обычно указывает на управленческую логику требования, а не на бытовой конфликт. В делах подобного типа следствие стремится показать системность: повторяемость требований, наличие угроз, каналы передачи и исполнение, потому что именно из этого складывается состав вымогательства в юридическом смысле. В медиа слово "рейдерство" часто звучит как один эпизод. В доказательной логике это почти всегда процесс. Сначала выбирается уязвимый объект, затем создаётся давление, затем формируется переговорная рамка через доверенных людей, затем оформляются управленческие и документальные изменения, которые закрепляют контроль. В этом процессе юридические и "деловые" оболочки не противоположны силовой части, а обслуживают её. Тяжёлые эпизоды вроде покушения в истории вокруг Барсукова важны не только как отдельные преступления. Они работают как доказательство управляемости силового ресурса. Для суда принципиально установить, что это не случайная вспышка, а организованная операция: подготовка, исполнители, мотив, связь с конфликтом. В публичном поле такие эпизоды часто превращаются в "страшную историю". В правовой логике они становятся тем самым аргументом, который связывает финансовое давление и способность доводить конфликт до насилия. Почему всё это становится базой для ст. 210 УК РФ. Статья 210 требует доказать устойчивую структуру: наличие руководства, распределение ролей, координацию, дисциплину, ресурсы. Если смотреть на линии 2009 и 2012 годов как на экономический контур, а на линию 2016 года как на силовой контур, то приговор 2019 года по 210 выглядит как попытка описать систему целиком. И здесь важно: суду не нужно доказывать мифологическое "управление городом". Суд доказывает существование преступного сообщества и роль лица в его организации.
Вокруг Барсукова есть сюжеты, где медиаполе опережает судебный итог: обвинения, заявления, версии, расследовательские статьи. Они могут быть значимы как контекст, но их нельзя ставить на одну полку с приговором. В статье о криминальной биографии это ключевое правило: приговор - это зафиксированная точка, обвинение - стадия процесса, версия - слой интерпретаций. Если держать эти границы, текст перестаёт быть "легендой" и становится понятным описанием того, как фигура из криминальной мифологии превращается в фигуру из судебной хроники.
- Биографическая справка: "Барсуков (Кумарин), Владимир" (
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.)Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Биографическая справка: "Барсуков, Владимир Сергеевич" (Википедия)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Приговор 2009 года (14 лет, штраф 1 млн): Право.ru "Знаменитому рейдеру вынесен "первобытно суровый приговор"" (13.11.2009)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Приговор 2012 года (15 лет, вымогательство, штраф 1 млн, сумма 21 млн в версии следствия): ТАСС "Бизнесмен Барсуков приговорен к 15 годам колонии за вымогательство" (06.03.2012)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Приговор 2016 года (23 года) по делу о покушении на Сергея Васильева: РБК ""Ночного губернатора" Петербурга приговорили к 23 годам тюрьмы" (18.08.2016)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Подробности фабулы покушения и контекст пересмотров: Коммерсантъ "Владимир Барсуков приговорен к 23 годам колонии за покушение на бизнесмена" (18.08.2016)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Верховный суд оставил в силе приговор по делу о покушении: ТАСС "Верховный суд оставил в силе приговор Барсукову" (19.04.2017)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Приговор 2019 года по ст. 210 УК РФ (24 года, штраф): Интерфакс "Лидер "тамбовской" ОПГ Барсуков приговорен к 24 годам колонии строгого режима" (20.03.2019)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
- Предъявление обвинения по делу Старовойтовой (стадия обвинения): Интерфакс "Лидеру "тамбовской" ОПГ предъявили обвинение в убийстве Старовойтовой" (07.04.2019)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.Проверено 25.12.2025
Этот обзор носит исключительно информационный характер и не является руководством к применению каких‑либо веществ. При подозрении на интоксикацию или отмену следует немедленно обращаться за экстренной медицинской помощью. Мы рекомендуем соблюдать законодательства любых стран! Автор не имеет конфликта интересов, статья подготовлена на основе открытых данных и рецензируемых публикаций, перечисленных по ходу текста или собраны в конце статьи. Этот материал был создан с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
