AYE STORES
Достойный
- Сообщения
- 516
- Реакции
- 674
Япония – довольно необычная страна, где национально-культурная структура самого общества причудливо сформирована на базе старых традиций, которые почитают как святыни, и удивительной техногенной современности, похожей на фантастику. Это одна из самых урбанизированных стран в мире, которая, несмотря на свою практичность и невероятную густонаселенность городов, имеет крайне низкий уровень преступности. Многие социологи и криминологи ломали голову над причинами столь благополучной криминогенной обстановки в стране восходящего солнца, и пришли к выводу, что тому способствует ряд факторов. Это, во-первых, хорошо организованная система полицейских участков - в каждом районе их насчитываются десятки, а уровню подготовки самих полицейских наша полиция может только позавидовать. Вторым, довольно серьезным фактором является то, что японские семьи крайне редко бывают неполными. К чему это, спросите вы? А к тому, что в Японии принято «присматривать» друг за другом. Это явление сами японцы называют «добрососедским надзором», и вмещает он в себя присмотр за всеми сферами жизни «соседа» по дому, службе или квартире. Так что любые хождения налево неверным супругом или преступные деяния очень быстро становятся известными благодаря именно такому присмотру.
И третьей, пожалуй, одной из самых главных причин является весьма ограниченный оборот огнестрельного оружия в самой стране. Продажа гражданам любого вооружения жестко отслеживается государством. Дабы заполучить разрешение на покупку самого маленького пневматического пистолета, рядовому японцу придется пройти несколько «кругов ада» проверки на нормальность и благонадежность. Статистика говорит, что за год от огнестрельного оружия в Японии гибнет столько людей, сколько в Америке за день. Интересный факт: к примеру, в 2006 году в Японии от пуль погибло всего лишь 2 человека! Такой невероятной статистикой может похвастаться Сингапур, да еще, пожалуй, Южная Корея, где преступления случаются столь редко, что их буквально наперечет знают все жители, и большинство из них экранизировано кинематографом.
Для сравнения: население Японии практически достигает цифр Российской Федерации. Японское население составляет порядка 127 млн. человек, в Российской Федерации проживает порядка 144 миллионов. При этом общее число убийств (включая бытовые) в Японии за год составляет примерно 200-300, в России же убийства считают десятками тысяч.
И именно ограничением продажи оружия многие специалисты объясняют столь благополучную криминогенную обстановку в Японии. В их конституции отсутствует такое понятие как право на ношение оружия, как раз наоборот, государство данное право у своих граждан крайне ограничивает. Выстрелив в Японии из огнестрельного оружия, человек нарушает сразу три закона: запрет на ношение самого оружия, запрет на ношение патронов и запрет на стрельбу. Каждый из этих законов стрелявшему «обеспечит» 10 лет тюрьмы. То есть, сделав выстрел, стрелок попадает за решетку сразу на 30 лет. Довольно действенное, согласитесь, законодательство. Мы знаем о статистике массовых убийств в Америке, в которой право на владение оружием закреплено в Конституции страны и количество убитых в год просто поражает воображение. Законодетельство же Японии демонстрирует нам свою действенность, убеждая, что свободная продажа огнестрела никогда не идет на пользу обществу.
В сущности, вообще сама традиция владеть огнестрельным оружием в Японии практически отсутствует. В довольно долго разделенном на 4 сословные группы японском обществе, оружие могли носить лишь профессиональные воины – самураи.
И этим оружием были катаны, а не пистолеты или винтовки. Кстати, вы знаете, что кодекс самурая позволял ему оттачивать свое искусство владением катаны на любом встречном человеке? Но такое позволялось исключительно самураям. Эти воины были единственным оплотом безопасности в государстве, поэтому от их боевых умений напрямую зависели многие жизни. Остальное же население, исповедуя буддизм, подчинялось в своей жизни «Эдикту о сострадании ко всему живому», не обидев за свою жизнь и козявки.
Еще довольно немаловажным фактором, способствующим низкому уровню преступности в Японии, является контроль над самим преступным миром в этой стране. Как это ни странно, но всей преступностью в Японии заправляет мафия – якудза, которая старается минимально пересекаться с простыми граждами страны, контролируя мелких воров, проституцию и наркооборот.
Любой преступник, пытающийся орудовать вне контроля якудза, отлавливается в первую очередь даже не полицией, а мафией, ибо он подрывает саму основу устоя японского преступного мира.
Каждое крупное преступление в Японии буквально сразу же становится громкой газетной новостью. Истории с Аум Синрике, убийство Миура Казуеши и отснятая репортерами онлайн-расправа над организатором японского аналога нашего «МММ» (все эти преступления довольно интересны и заслуживают отдельного очерка) становились главными газетными новостями в свое время, а их участники – своеобразными национальными чудовищами, образами которых родители пугали своих детей.
Поняв обстановку и отношение к преступности в Японии, теперь вы можете более достоверно представить себе всю ту шумиху и недоумение, которые вызвало нападение 21-ликого монстра на компанию «Ezaki Glico». Этих преступников искали сотни полицейских и легендарная японская мафия, а они буквально у всех перед носом стращали крупную компанию, занимались киднепингом и массовым отравлением пищевых продуктов, угрожая жизни тысячам мирных японцев. Якудза свирипели, рыская по стране, словно гончие псы, но отыскать 21-ликого монстра не удавалось и им. А под конец, щедро даровав «Ezaki Glico» прощение, монстр, словно отвесив унизительную пощечину мафии и полиции, вдруг обрушил свой гнев на следующую жертву.
Передышки не было. 26 июня монстр объявил о своем «прощении» «Glico», а спустя два дня, он присылает свою первую угрозу владельцу компании «Marudai Corporation». Эта еще одна японская компания тоже специализировалась на производстве продуктов питания, но не конфет, а рыбных консервов и мясных изделий. Компания «Marudai» также была богата и процветающа. Организованная в далеком 1958 году, ее основной офис находился в городе Такатцуки, в префектуре Осаки. Этот небольшой городок расположен меж крупных японских городов-гигантов: Киото и Осаки. Находясь буквально в 15-20 минутах езды от крупнейших бизнес-центров страны, Такатцуки является фактически «спальным» городом, где проживает много японцев, работающих в Киото и Осаки и добирающихся на место службы посредством электрички.
Угроза монстра содержала инструкцию владельцу компании о подготовке им к 18.00 28 июня 1984 года суммы в 50 млн. йен или, как сказано было в письме, «вы почувствуете себя также как «Glico».
Имя 21-ликого монстра уже вселяло ужас. Действия преступников были столь хорошо спланированы и имели такой общенациональный резонанс, что полиция в этот раз собиралась противостоять ему всерьез, разработав хитроумный план борьбы с неуловимыми вымогателями. Угрозы монстра были реальны, все свои устрашения они ловко претворяли в жизнь, поэтому решено было ловить преступников «на живца».
К 18.00 наличность была подготовлена, а руководитель «Marudai» в окружении сотрудников полиции в своем доме ожидал телефонного звонка, проклиная тот день и час, когда монстр решил обратить свой взор на его компанию. Однако звонок от вымогателей прозвучал не в указанное время, а лишь спустя два часа, в 20.03. Как и в предыдущих случаях, по телефону неизвестный прокрутил запись женского голоса, отдающего приказания каким именно образом должна быть осуществлена передача денег. Голос неизвестной женщины коротко отчеканил, что основную инструкцию по передаче наличности можно найти на обратной стороне уличного стенда с туристической картой. Стенд этот находился между «Мицуи-банком» и торговым центром «Сейбу» в Такатцуки, куда в сей же час и выехал переодетый под сотрудника компании «Marudai» представитель полиции с деньгами.
Инструкция действительно находилась там, где было указано преступниками, и содержала короткое пояснение, каким именно образом должны быть переданы деньги. Во-первых, преступники не настаивали, чтобы сумку с наличностью передавал именно владелец компании, что было весьма странным, и, на мой взгляд, опрометчивым. Данным просчетом и не преминула воспользоваться полиция, отправив на встречу своего переодетого сотрудника. Однако, при прочтении записки, стало ясно, что времени в обрез и нужно срочно ехать на железнодорожную станцию Такатцуки.
Способ передачи денег преступники избрали довольно нетривиальный. Деньги велено было уложить в так называемую «бостонскую сумку» (boston bag).
И третьей, пожалуй, одной из самых главных причин является весьма ограниченный оборот огнестрельного оружия в самой стране. Продажа гражданам любого вооружения жестко отслеживается государством. Дабы заполучить разрешение на покупку самого маленького пневматического пистолета, рядовому японцу придется пройти несколько «кругов ада» проверки на нормальность и благонадежность. Статистика говорит, что за год от огнестрельного оружия в Японии гибнет столько людей, сколько в Америке за день. Интересный факт: к примеру, в 2006 году в Японии от пуль погибло всего лишь 2 человека! Такой невероятной статистикой может похвастаться Сингапур, да еще, пожалуй, Южная Корея, где преступления случаются столь редко, что их буквально наперечет знают все жители, и большинство из них экранизировано кинематографом.
Для сравнения: население Японии практически достигает цифр Российской Федерации. Японское население составляет порядка 127 млн. человек, в Российской Федерации проживает порядка 144 миллионов. При этом общее число убийств (включая бытовые) в Японии за год составляет примерно 200-300, в России же убийства считают десятками тысяч.
И именно ограничением продажи оружия многие специалисты объясняют столь благополучную криминогенную обстановку в Японии. В их конституции отсутствует такое понятие как право на ношение оружия, как раз наоборот, государство данное право у своих граждан крайне ограничивает. Выстрелив в Японии из огнестрельного оружия, человек нарушает сразу три закона: запрет на ношение самого оружия, запрет на ношение патронов и запрет на стрельбу. Каждый из этих законов стрелявшему «обеспечит» 10 лет тюрьмы. То есть, сделав выстрел, стрелок попадает за решетку сразу на 30 лет. Довольно действенное, согласитесь, законодательство. Мы знаем о статистике массовых убийств в Америке, в которой право на владение оружием закреплено в Конституции страны и количество убитых в год просто поражает воображение. Законодетельство же Японии демонстрирует нам свою действенность, убеждая, что свободная продажа огнестрела никогда не идет на пользу обществу.
В сущности, вообще сама традиция владеть огнестрельным оружием в Японии практически отсутствует. В довольно долго разделенном на 4 сословные группы японском обществе, оружие могли носить лишь профессиональные воины – самураи.
И этим оружием были катаны, а не пистолеты или винтовки. Кстати, вы знаете, что кодекс самурая позволял ему оттачивать свое искусство владением катаны на любом встречном человеке? Но такое позволялось исключительно самураям. Эти воины были единственным оплотом безопасности в государстве, поэтому от их боевых умений напрямую зависели многие жизни. Остальное же население, исповедуя буддизм, подчинялось в своей жизни «Эдикту о сострадании ко всему живому», не обидев за свою жизнь и козявки.
Еще довольно немаловажным фактором, способствующим низкому уровню преступности в Японии, является контроль над самим преступным миром в этой стране. Как это ни странно, но всей преступностью в Японии заправляет мафия – якудза, которая старается минимально пересекаться с простыми граждами страны, контролируя мелких воров, проституцию и наркооборот.
Любой преступник, пытающийся орудовать вне контроля якудза, отлавливается в первую очередь даже не полицией, а мафией, ибо он подрывает саму основу устоя японского преступного мира.
Каждое крупное преступление в Японии буквально сразу же становится громкой газетной новостью. Истории с Аум Синрике, убийство Миура Казуеши и отснятая репортерами онлайн-расправа над организатором японского аналога нашего «МММ» (все эти преступления довольно интересны и заслуживают отдельного очерка) становились главными газетными новостями в свое время, а их участники – своеобразными национальными чудовищами, образами которых родители пугали своих детей.
Поняв обстановку и отношение к преступности в Японии, теперь вы можете более достоверно представить себе всю ту шумиху и недоумение, которые вызвало нападение 21-ликого монстра на компанию «Ezaki Glico». Этих преступников искали сотни полицейских и легендарная японская мафия, а они буквально у всех перед носом стращали крупную компанию, занимались киднепингом и массовым отравлением пищевых продуктов, угрожая жизни тысячам мирных японцев. Якудза свирипели, рыская по стране, словно гончие псы, но отыскать 21-ликого монстра не удавалось и им. А под конец, щедро даровав «Ezaki Glico» прощение, монстр, словно отвесив унизительную пощечину мафии и полиции, вдруг обрушил свой гнев на следующую жертву.
Передышки не было. 26 июня монстр объявил о своем «прощении» «Glico», а спустя два дня, он присылает свою первую угрозу владельцу компании «Marudai Corporation». Эта еще одна японская компания тоже специализировалась на производстве продуктов питания, но не конфет, а рыбных консервов и мясных изделий. Компания «Marudai» также была богата и процветающа. Организованная в далеком 1958 году, ее основной офис находился в городе Такатцуки, в префектуре Осаки. Этот небольшой городок расположен меж крупных японских городов-гигантов: Киото и Осаки. Находясь буквально в 15-20 минутах езды от крупнейших бизнес-центров страны, Такатцуки является фактически «спальным» городом, где проживает много японцев, работающих в Киото и Осаки и добирающихся на место службы посредством электрички.
Угроза монстра содержала инструкцию владельцу компании о подготовке им к 18.00 28 июня 1984 года суммы в 50 млн. йен или, как сказано было в письме, «вы почувствуете себя также как «Glico».
Имя 21-ликого монстра уже вселяло ужас. Действия преступников были столь хорошо спланированы и имели такой общенациональный резонанс, что полиция в этот раз собиралась противостоять ему всерьез, разработав хитроумный план борьбы с неуловимыми вымогателями. Угрозы монстра были реальны, все свои устрашения они ловко претворяли в жизнь, поэтому решено было ловить преступников «на живца».
К 18.00 наличность была подготовлена, а руководитель «Marudai» в окружении сотрудников полиции в своем доме ожидал телефонного звонка, проклиная тот день и час, когда монстр решил обратить свой взор на его компанию. Однако звонок от вымогателей прозвучал не в указанное время, а лишь спустя два часа, в 20.03. Как и в предыдущих случаях, по телефону неизвестный прокрутил запись женского голоса, отдающего приказания каким именно образом должна быть осуществлена передача денег. Голос неизвестной женщины коротко отчеканил, что основную инструкцию по передаче наличности можно найти на обратной стороне уличного стенда с туристической картой. Стенд этот находился между «Мицуи-банком» и торговым центром «Сейбу» в Такатцуки, куда в сей же час и выехал переодетый под сотрудника компании «Marudai» представитель полиции с деньгами.
Инструкция действительно находилась там, где было указано преступниками, и содержала короткое пояснение, каким именно образом должны быть переданы деньги. Во-первых, преступники не настаивали, чтобы сумку с наличностью передавал именно владелец компании, что было весьма странным, и, на мой взгляд, опрометчивым. Данным просчетом и не преминула воспользоваться полиция, отправив на встречу своего переодетого сотрудника. Однако, при прочтении записки, стало ясно, что времени в обрез и нужно срочно ехать на железнодорожную станцию Такатцуки.
Способ передачи денег преступники избрали довольно нетривиальный. Деньги велено было уложить в так называемую «бостонскую сумку» (boston bag).
